– Беги, не останавливайся! – крикнула Тереза.
– Да знаю! – проорал Томас, на этот раз вслух.
Кто-то промчался мимо него, пихнув в сторону. Справа, вращая дисками пил, приближался гривер, но оттолкнувший Томаса глэйдер атаковал монстра двумя длинными пиками, отвлекая на себя. Раздался звон и лязг металла, и между человеком и монстром завязалась жестокая драка. Удаляясь, Томас слышал, как глэйдер кричит ему вслед одни и те же слова. Что-то о том, что Томас обязан защитить себя. Это кричал Минхо. В его голосе слышалось отчаяние и нечеловеческое напряжение.
Томас несся во весь опор.
– Один чуть Чака не зацепил! – завопила Тереза. Ее голос прокатился в голове оглушительным эхом.
За ними устремлялись все новые и новые гриверы, но глэйдеры неизменно спешили на помощь. Уинстон, который подобрал лук и колчан Алби, яростно пускал рои серебристых стрел во все движущееся, что не было человеком, правда, больше промахивался, чем попадал в цель. С Томасом поравнялись несколько не знакомых ему глэйдеров.
Они на ходу отбивали тянущиеся металлические конечности своими жалкими деревяшками, запрыгивали на чудовищ и атаковали. Шум битвы – удары, лязганье, крики, предсмертные стоны, жужжание моторов, звон пил, свист клинков, скрежетание шипов по каменному полу, мольбы о помощи – достиг крещендо и стал почти невыносимым.
Вопя от ужаса, Томас продолжал бежать, пока они не оказались у Обрыва. Он остановился у самого края так резко, что Тереза с Чаком налетели на него со спины, и все трое едва не полетели в бездонную пропасть.
В долю секунды Томас окинул взглядом Нору. О ее местоположении можно было догадаться только по стеблям плюща, которые тянулись к ней по воздуху и внезапно исчезали в пространстве – Минхо с парой бегунов заранее перебросили туда сплетенные веревки, привязав их концы к лозам плюща, которые оплетали стены. Теперь шесть или семь плетей уходили от каменного края стен к квадратному проходу, невидимо парящему в воздухе, и резко обрывались в пустоте бездны.
Надо было прыгать.
Однако Томас колебался. Слыша за спиной жуткие звуки сражения и глядя на иллюзорную дыру внизу, он испытал очередной приступ животного страха, но мгновенно взял себя в руки.
– Тереза, ты первая.
Он решил прыгать последним, чтобы убедиться, что ни ее, ни Чака не схватят гриверы.
Как ни странно, Тереза не медлила ни секунды. Она быстро стиснула руку Томаса и плечо Чака и «солдатиком» прыгнула с Обрыва, в полете выпрямив ноги и прижав руки к телу.
