– Значит, ты предлагаешь бросить несчастного младенца волкам, чтобы стая отвязалась? Это и есть твое гениальное предложение?
Идея, конечно, хуже не придумаешь, но тут Томасу в голову пришла свежая идея.
– Да, Уинстон. Рад, что ты внимательно следишь за ходом моих мыслей. – Томас проигнорировал неприязненный взгляд куратора. – И, по-моему, очевидно, кому суждено стать несчастным младенцем.
– Правда?! – ответил Уинстон. – Интересно, кому же?
Томас скрестил на груди руки.
– Мне.
Глава пятьдесят вторая
В комнате снова поднялся невообразимый гвалт.
Ньют очень тихо встал, подошел к Томасу и, схватив за руку, потащил к выходу.
– Дальше мы без тебя. Свободен.
Такого Томас совсем не ожидал.
– Без меня? Почему?
– Думаю, для одного собрания ты уже достаточно наговорил. Теперь мы все обсудим и решим, что делать. Без твоего присутствия. – Они подошли к двери, и Ньют мягко вытолкнул Томаса в коридор. – Жди меня у Ящика. Когда я освобожусь, поговорим с глазу на глаз.
Не успел он повернуться, как Томас его задержал:
– Ты должен мне верить, Ньют.
Это единственный путь к свободе. Клянусь, у нас все получится! Создатели хотят от нас именно этого.
Ньют наклонился и негодующе прошипел Томасу прямо в лицо:
– Ага. Мне особенно понравилась та часть плана, где ты добровольно вызвался покончить жизнь самоубийством!
– Я пойду на это без колебаний.
Томас знал, что говорит. Он чувствовал себя виноватым. Виноватым за то, что каким-то образом помогал проектировать Лабиринт. Впрочем, глубоко в душе он надеялся, что сможет отбивать атаки гриверов до того, как кто-нибудь успеет набрать код и отключить чудовищ, и его убить не успеют.
Надеялся увидеть заветный выход.
– Да неужели?! – раздраженно воскликнул Ньют. – Прямо Мистер Благородство собственной персоной!"
"– У меня и личных мотивов хватает. Как ни крути, а часть ответственности за то, что нас тут заточили, лежит на мне. – Томас замолчал и вздохнул, собираясь с мыслями. – В общем, я принял окончательное решение, так что лучше не упустите свой шанс.
Ньют насупился, в его глазах неожиданно проступило сочувствие.
– Если ты на самом деле помогал проектировать Лабиринт, Томми, то твоей вины в этом нет. Ты всего лишь мальчишка, которого заставили плясать под их дудку.
Но Томас для себя все решил, и ни Ньют, ни кто-либо другой не мог на него повлиять. Юноша действительно нес долю ответственности за происходящее, и чем дольше он об этом думал, тем сильнее его терзали угрызения совести.
