Алби поднял голову, из глаз у него ручьем текли слезы.
– Я сжег карты. Это я сделал… Я сам стукнулся лбом о стол, чтобы вы подумали на кого-то другого. Я соврал вам. Я сжег все карты! Это моя вина!..
Кураторы переглянулись; в их округлившихся глазах и на изрезанных морщинами лбах читалось потрясение. Впрочем, Томасу теперь все стало ясно. Алби вспомнил, какой ужасной была жизнь до попадания сюда, и теперь всячески противился возвращению.
– Хорошо, что мы сохранили карты. Благодаря твоей же подсказке, которую ты нам дал после Метаморфозы.
Большое спасибо, – почти издевательски невозмутимо бросил Минхо.
Томас посмотрел на Алби, ожидая, как тот ответит на саркастическую и отчасти жестокую реплику Минхо, но тот пропустил ее мимо ушей.
Ньют, вместо того чтобы разозлиться, лишь попросил у Алби объяснений. Томас понимал, почему Ньют сохранял спокойствие: карты перепрятали, а код расшифровали. Так что теперь все это, по большому счету, не имело значения.
– Говорю вам! – Голос Алби зазвучал истерично, почти умоляюще.
– Мы не можем вернуться назад! Я видел реальный мир, вспомнил страшные – чудовищные! – вещи. Выжженные земли, болезнь – какая-то зараза, называемая Вспышкой. Все просто ужасно – гораздо хуже того, что мы имеем здесь.
– Если мы останемся здесь, то гарантированно умрем! – выкрикнул Минхо. – Это лучше, что ли?!
Прежде чем ответить, Алби долго смотрел на куратора бегунов. Томас тем временем гадал о значении слов, которые только что вырвались из уст вожака глэйдеров. Вспышка. Название казалось очень знакомым, словно еще чуть-чуть – и он ухватится за воспоминание.
С другой стороны, Томас был уверен, что во время Метаморфозы ничего не вспоминал ни о каких болезнях.
– Да, лучше, – ответил Алби. – Лучше сразу умереть, чем возвратиться домой.
Минхо хмыкнул и откинулся на спинку стула."
"– Ты прямо пышешь оптимизмом, чувак! Если что, я с Томасом. С Томасом на все сто процентов. Если нам и суждено погибнуть, так давайте сделаем это в сражении, черт возьми!
– Внутри Лабиринта или за его пределами, – добавил Томас, обрадовавшись, что Минхо принял его сторону.
Он повернулся к Алби:
– Но мы все-таки живем в том самом мире, который ты вспомнил.
Алби снова встал; выражение его лица красноречиво говорило о том, что он смирился с поражением.
– Поступайте как знаете. – Он вздохнул. – Мы все равно умрем, так или иначе.
Сказав это, Алби направился к двери и вышел из комнаты.
Ньют с шумом выдохнул и покачал головой.
– Он сам не свой после Метаморфозы.
