"
"— Не то, что я ожидала, — призналась Робин, которая прошла несколько кварталов от храма, прежде чем нашла кафе с местами на улице, где из-за прохладного дня не было подслушивающих. — Я думала, что здесь будет больше огня и серы, но нет, здесь сплошная социальная справедливость и свобода сомневаться. Правда, все очень хитро — фильмы показывают на экране кинотеатра, а за кадром играет Дэвид Боуи…
— Боуи?
— Да, “Герои”, но главная новость в том, что папа Джей был там лично.
— Он был там?
— Он очень харизматичен.
— Он должен быть, — хмыкнул Страйк. — Кто-нибудь пытался завербовать тебя?
— Не совсем, но на выходе меня перехватила блондинка, которая, как я думаю, знает, сколько стоила одежда Пруденс. Сказала, что надеется, что мне понравилось, и спросила, есть ли у меня вопросы. Я сказала, что все это было очень интересно, но я не проявила особого интереса. Она сказала, что надеется увидеть меня там снова.
— Прикидываешься недотрогой, — сказал Страйк, который только что почувствовал на лице первые капли ледяного дождя.
— Хороший заход.
— На выходе мне пришлось бросить в ведро для сбора денег двадцатифунтовую купюру, — сказала Робин, — учитывая, что у меня с собой сумочка за пятьсот фунтов. Но я убедилась, что мальчик на входе видел, сколько я даю.
— Возьми из наших мелких денег, — сказал Страйк.
— И я… Вау, — сказала Робин, наполовину смеясь, наполовину пораженная.
— В чем дело?
— Я… ничего.
Два молодых американца — высокие, упитанные, бородатые и в бейсбольных кепках — только что заняли место через два столика от Робин.
На одном из них была рубашка-поло, на другом — футболка NASCAR с именем Джимми Джонса и большой 48-й номер.
— Ничего важного, я расскажу тебе позже, — сказала Робин. — Просто хотела поговорить по сути. Я отпущу тебя, если ты едешь к Люси. Увидимся в понедельник.
Страйк, которому не особенно хотелось терять возможность отвлечься разговором с Робин, направляясь по направлению к встрече, которой он так боялся, попрощался и продолжил путь, чувствуя, как дурное предчувствие становится все сильнее.
Люси, судя по голосу, была в восторге от того, что он приедет, и это делало перспективу сообщить ей новость еще менее приятной.
На большом дереве магнолии в палисаднике Люси и Грега в этот прохладный мартовский день, естественно, не было цветов. Страйк постучал в дверь, которую почти сразу же открыл его любимый племянник Джек.
— Черт возьми, — сказал Страйк.
