Однако у всех были веские причины молчать, а двое из них, вероятно, не понимали, что то, что они знают, имеет большое значение. Отнюдь не было уверенности в том, что им удастся срубить под корень опасную и соблазнительную религию Джонатана Уэйса.
Чуть больше часа спустя Робин, потная и растрепанная от спешки, появилась на Денмарк-стрит, но когда она поднялась на вторую площадку, сердце ее упало: дверь офиса была заперта, а свет погашен. Затем она услышала движение над собой.
— Что за хрень случилась? — спросил Страйк, спускаясь по лестнице.
— Что ты имеешь в виду? — опешила Робин.
— Я чертовски сильно волновался, я думал, кто-то схватил тебя на гребаной улице!"
"— У меня телефон разрядился! — сказала Робин, которая не очень-то обрадовалась такому приветствию, поскольку только что бежала по улице к своему партнеру. — И я была в Уондсворте средь бела дня — не начинай про оружие, — сказала она, правильно предвидя следующее предложение Страйка. — Ты бы услышал выстрел, не так ли?
Поскольку последние шестьдесят минут он говорил себе именно об этом, Страйк с трудом сдержался, чтобы не ответить.
Тем не менее, с трудом переключившись сразу с острого волнения на нормальный разговорный тон, он раздраженно сказал:
— Тебе нужен новый телефон, мать твою.
— Спасибо, — сказала Робин, теперь уже почти столь же раздраженно, — я об этом не подумала.
Хмурое выражение лица Страйка сменилось неохотной улыбкой, хотя Робин было не так-то легко успокоить.
— Ты спрашивал, не видела ли я чего-нибудь, когда нас прервали, — холодно сказала она.
— У меня не так много времени, я должна встретиться с Райаном.
Страйк полагал, что он это заслужил.
— Поднимайся сюда, — сказал он, указывая на свою квартиру. — Сегодня в шесть утра на ферму Чепмена был совершен рейд.
— Что? — вздохнула Робин, поднимаясь за ним по лестнице на чердак.
— Дюжина копов, полиция и местные силы. Уордл с ними. Он позвонил мне в два часа. Долго говорить не мог, потому что они все еще опрашивают людей. Они уже освободили сильно обезвоженную и травмированную Эмили Пирбрайт из запертого деревянного ящика в подвале фермы.
— О нет.
— С ней все будет в порядке. Они отвезли ее в больницу. Дальше лучше, — сказал Страйк, когда они вошли в мансарду. — Шах только что видел примерно такое же количество полицейских в центре Бирмингема. Про Глазго пока ничего не слышно, но я предполагаю, что там тоже такое происходит.
Он провел ее в свою спальню, такую же спартанскую, как и остальные комнаты в маленькой квартире.
