— Ты знаешь, как сильно я рисковала на ферме Чепмена, рассказывая тебе об этом. Ты слышал, как они говорили обо мне после моего ухода, ты узнал мое настоящее имя и выследил меня именно там, где я должна была быть, — в нашем офисе. Я не лгу тебе. Флора была членом церкви, но она вышла из нее. Пожалуйста, просто присядь и поговорите с ней немного. Потом я отвезу тебя к Пат.
После почти целой минуты раздумий Уилл нехотя вернулся в свое кресло.
— Я знаю, что ты чувствуешь, Уилл, — неожиданно сказала Флора робким голосом.
— Я знаю, честно.
— Почему ты еще жива? — жестоко спросил Уилл.
— Иногда я и сама удивляюсь, — сказала Флора с дрожащим смешком.
Робин начала опасаться, что эта встреча принесет обеим сторонам больше вреда, чем пользы. Она обратилась за помощью к Пруденс, и та сказала:
— Тебя интересует, почему Утонувший Пророк не пришел за Флорой, Уилл?
— Да, конечно, — сказал Уилл, не глядя на Пруденс, чьи проступки в виде хранения табакерки и антикварных ковров были, видимо, слишком серьезными, чтобы он мог их не заметить.
— Утонувший пророк как бы пришел за мной. Мне нельзя пить во время приема лекарств, — сказала Флора, бросив виноватый взгляд на Пруденс, — и я стараюсь этого не делать, но если я это делаю, мне начинает казаться, что пророк снова наблюдает за мной, и я слышу, как она говорит мне, что я не гожусь для жизни. Но сейчас я знаю, что голос не настоящий.
— Как? — спросил Уилл.
— Потому что она ненавидит все то, что я ненавижу в себе, — сказала Флора голосом, едва превышающим шепот.
— Я знаю, что это делаю я, а не она.
— Как ты ушла?
— Мне было не очень хорошо.
— Я тебе не верю. Они бы не отпустили тебя просто так. Они бы тебя лечили.
— Они лечили меня, вроде как. Они заставляли меня читать молитвы в храме, давали мне какие-то травы, и папа Джей… — На лице Флоры мелькнуло выражение отвращения, — но ничего из этого не помогло. Я все время что-то видела и слышала голоса. В конце концов, они связались с моим отцом, и он приехал и забрал меня.
— Ты лжешь. Они не стали бы этого делать. Они никогда не стали связываться с объектом из плоти.
— Они не знали, что еще со мной делать, я думаю, — сказала Флора. — Мой отец был очень зол. Он сказал, что я сама виновата в том, что сбежала, устроила кучу неприятностей и не отвечала на письма. Когда мы вернулись домой, он очень разозлился на меня за то, что я читала песнопения и занималась радостной медитацией.
