В комнате стоял диван с кремовой обивкой, в углу — цветущая пальма, на полу — старинный ковер.
Бледная и очень грузная женщина лет тридцати сидела в низком черном кресле со стальным каркасом. Все вещи на ней были темными и мешковатыми. Робин обратила внимание на тонкие белые шрамы от членовредительства на шее и на то, как она сжимала оба манжета своей кофты с длинными рукавами, чтобы удержать их на руках. Вьющиеся волосы лежали так, чтобы максимально закрыть лицо, хотя пара больших красивых карих глаз была видна.
— Присаживайся, Уилл, — сказала Пруденс. — Где угодно.
После минутной нерешительности он выбрал кресло. Робин села на диван.
— Итак: Флора, Уилл, Уилл, Флора, — улыбаясь, сказала Пруденс, тоже садясь.
— Привет, — сказала Флора.
— Привет, — пробормотал Уилл.
Когда никто из них больше не проявил желания общаться друг с другом, Пруденс сказала:
— Флора пробыла в ВГЦ пять лет, Уилл, а ты, по-моему, пробыл…
— Четыре, да.
Глаза Уилла метались по комнате, задерживаясь на некоторых предметах.
— Давно ли ты ушла? — Неожиданно для Флоры спросил он."
"— Одиннадцать лет, — сказала Флора, глядя на Уилла сквозь челку.
Уилл встал так внезапно, что Флора вздрогнула. Указав на нее, Уилл с рычанием бросился к Робин,
— Это ловушка. Она все еще работает на них.
— Я не работаю! — возмущенно воскликнула Флора.
— Она тоже в этом замешана! — сказал Уилл, указывая на Пруденс. — Это место, — он перевел взгляд с китайского шара-головоломки на антикварный ковер, — прямо как кабинет Чжоу!
— Уилл, — сказала Робин, тоже поднимаясь на ноги, — с какой стати я должна была работать под прикрытием на ферме Чепменов, чтобы вытащить тебя оттуда, и только затем, чтобы привести тебя обратно к нему?
— Они тебя обманули! Или это была проверка.
Ты тоже агент церкви!
— Ты нашел пластиковый камень, — спокойно сказала Робин. — Ты видел фонарик и следы моих записей. Если бы я была агентом церкви, зачем бы я писала посторонним? И откуда мне было знать, что ты вообще найдешь камень?
— Я хочу вернуться к Пат, — отчаянно сказал Уилл.
— Я хочу вернуться.
Он был уже почти у дверей, когда Робин сказала:
— Уилл, твоя мать умерла. Ты ведь знаешь это, не так ли?
Уилл обернулся и уставился на нее, его худая грудь быстро вздымалась и опускалась. Робин почувствовала, что у нее нет другого выхода, кроме как прибегнуть к грязной тактике, но, тем не менее, сердце ее сжалось.
— Ты искал ее в Интернете, не так ли?
Уилл кивнул.
