Когда Страйк замолчал, она отошла в сторону и прислонилась к стене, телефон по-прежнему был прижат к уху.
— Ты злишься, что я пошла к Пруденс за твоей спиной, да? Я просто подумала, что будет проще, если она в итоге возненавидит меня, а не тебя. Я сказала ей, что была там по собственному желанию. Она знает, что ты не просил меня об этом.
— Я не злюсь, — сказал Страйк. — Если ты получишь результаты, черт возьми, это будет первый луч света за долгое время. Если Брюстер окажется свидетелем того, что случилось с Дейрдре Доэрти, у нас будет достаточно оснований, чтобы навести на них полицию, даже если Уилл все еще намерен позволить Утонувшему Пророку схватить его.
Где ты?
— Кенсингтон, — сказала Робин, испытывая огромное облегчение от того, что Страйк не рассердился.
— Есть ли там красные корсы?
— Нет. — сказала она. — Но мне показалось, что за мной следит большой человек…
— Что?
— Успокойся, это не так, это просто мое воображение. Я отошла в сторону, а он прошел мимо меня, бормоча.
Нахмурившись, Страйк поднялся на ноги и снова выглянул на Денмарк-стрит.
Зеленоглазый мужчина все еще был там, теперь он разговаривал по телефону.
— Наверное, понял, что ты его раскусила. На улице ошивается парень с дредами… Ой, подожди, он ушел, — сказал Страйк, наблюдая, как мужчина закончил разговор и пошел в сторону Чаринг-Кросс-роуд.
— Ты думаешь, он следил за офисом?
— Да, но он делал это чертовски плохо, если цель — оставаться под прикрытием. Подумай, — сказал Страйк, снова опуская венецианские жалюзи, — возможно, цель в том, чтобы дать нам понять, что за нами наблюдают.
Немного запугивания. Как выглядел этот крупный парень, преследовавший тебя?"
"— Лысеющий, лет пятидесяти — честно говоря, я не думаю, что он за мной следил. Я просто нервничаю. Но послушай: сейчас, пока я пила кофе с Пруденс, произошло нечто странное. Мне позвонил Руфус Фернсби, сын Уолтера. Тот самый, который два дня назад бросил трубку.
— Чего он хотел?
— Чтобы я завтра зашла к нему в офис.
— Зачем?
— Понятия не имею.
У него был напряженный голос, и он просто сказал, что если я хочу поговорить с ним об отце, то могу встретиться с ним в офисе в четверть первого, и он поговорит со мной… Почему ты молчишь?
— Это просто странно, — сказал Страйк. — Что случилось, что он передумал?
— Без понятия.
Наступила очередная пауза, во время которой Робин успела подумать о том, насколько усталой она себя чувствует, и о том, что ей еще предстоит часовая дорога домой.
