— Может быть, после вашего с Кормом отъезда мне стало не по себе от того, что я так много наговорила! Может быть, я действительно подумала, не сказала ли я это именно по той причине, которую ты только что озвучила: чтобы привязать себя к нему поближе, чтобы хоть как-то участвовать в расследовании.
— Ух ты, — сказала Робин. — Ты, должно быть, очень хороший психотерапевт.
— Что? — растерянно сказала Пруденс.
— Если честно, — сказала Робин. — Я проходила терапию. Если быть до конца честной, то мне нравился только один из них.
Иногда в них есть… самодовольство.
Она выпила еще просекко, затем сказала:
— Ты ошибаешься насчет того, что я хочу быть героиней в глазах Корма. Я здесь, потому что думала, что он все испортит, если сделает это, и может перейти на личности.
— Что это значит? — спросила Пруденс, напряженно глядя на него.
— Ты, наверное, заметила, что у него есть огромное негодование по поводу людей с незаслуженным богатством. Он презирает Флору за то, что она не работает, за то, как он это видит, что она сидит дома и рисует то, что она пережила, вместо того чтобы об этом рассказывать.
Меня беспокоило, что если бы ты начала спорить с ним так, как ты сейчас споришь, он начал бы нападать на тебя за… ну, ты знаешь.
— За то, что взяла деньги нашего отца?
— Сделала ты это или нет — не мое дело, — сказала Робин. — Но я не хотела, чтобы вы двое поссорились еще больше, чем уже поссорились, потому что я имела в виду то, что сказала тебе раньше.
Я думаю, ты можешь быть именно тем, кто ему нужен.
Официант снова появился, чтобы убрать закуски, из которых только Робин взяла себе порцию. Выражение лица Пруденс несколько смягчилось, и Робин решила использовать это преимущество.
— Позволь мне рассказать тебе, исходя из моего опыта работы на ферме Чепмен, какие факторы, на мой взгляд, могут заставить Флору бояться давать показания. Во-первых, — сказала она, считая по пальцам, — это секс. Я сочувствую. Я уже говорила Страйку, что ее фактически насиловали в течение пяти лет.
Во-вторых, все половые контакты происходят без предохранения, так что есть вероятность, что у нее там были дети.
Она увидела, как дернулся левый глаз Пруденс, но сделала вид, что не заметила.
— В-третьих, она могла совершить там преступные действия и бояться судебного преследования. Как я знаю, на ферме Чепмена практически невозможно оказаться не втянутым в преступное поведение.
