Мы можем посмотреть, пока едим.
И вот они вместе сели за стол. Когда Мерфи налил ей бокал вина, а Робин положила на тарелку курицу с рисом, он сказал:
— Послушай, прежде чем смотреть — то, что они говорят, явно бред.
— Странно, но я это уже знаю, — сказала Робин, стараясь, чтобы ее голос звучал беззаботно."
"— Нет, я имею в виду, что это явная чушь, — сказал Мерфи. — Они не убедительны — есть только одна, которая звучит так, как будто она может быть настоящей, но потом она уходит в чертовски странную сторону.
— Кто?
— Бекка какая-то.
— Пирбрайт, — сказала Робин. Ее пульс снова начал учащаться. — Да, я уверена, что Бекка убедительна.
— Она просто говорит более естественно, чем другие. Если бы она не впала в безумие в конце, можно было бы подумать, что она заслуживает доверия. Ты поймешь, что я имею в виду, когда мы посмотрим фильм.
— Кто еще дал показания?
— Пожилая женщина по имени Луиза и молодая по имени Вивьен.
— Луиза дала показания против меня? — сказала Робин в ярости.
— Я ожидала этого от Вивьен, она отчаянно хочет быть духовной женой, но Луиза?
— Слушай, они оба как будто работают по сценарию. Я не смог получить видеозапись, на которой ребенок обвиняет тебя, мой собеседник не захотел ее передавать. Не могу его винить — это же семилетний ребенок. У меня их вообще не должно быть. Но мне сказали, что ребенок вел себя так, как будто его тренировали.
— Хорошо, — сказала Робин, делая большой глоток вина. — Покажи мне Бекку.
Мерфи щелкнул мышью на папке, затем на однин из видеофайлов, находящихся в ней, и Робин увидела комнату для допросов в полиции, снятую сверху. Камера была закреплена в углу у потолка. Крупный, солидного вида полицейский стоял спиной к камере, так что его лысина, похожая на круг, освещалась светом.
— Думаю, это один из тех, кто допрашивал меня в Фелбридж Лодж, — сказала Робин.
Мерфи нажал кнопку воспроизведения. Женщина-офицер ввела Бекку в комнату и жестом указала ей на свободный стул.
Темные волосы Бекки блестели как всегда, кремовая кожа была безупречна, улыбка — сдержанна и скромна. В своем чистом синем спортивном костюме и очень белых кроссовках она могла бы сойти за молодежного лидера в каком-нибудь безобидном летнем лагере.
Мужчина сказал Бекке, что интервью записывается, и она кивнула. Он спросил ее полное имя, а затем — как долго она живет на ферме Чепмен.
— С восьми лет, — сказала Бекка.
