— Лин… не та, о которой писал Кевин? С заиканием?
— Да, это та самая, — сказал Страйк.
Ни один из мужчин не произнес вслух того, что, как был уверен Страйк, занимало главное место в сознании сэра Колина: Лин была результатом изнасилования Дейрдре Доэрти Джонатаном Уэйсом. Теперь Страйк понизил голос. Хотя ему и не хотелось еще больше тревожить Эденсора, он чувствовал, что было бы неэтично утаивать следующую информацию.
— Боюсь, что, скорее всего, Лин была несовершеннолетней, когда родила дочь Уилла. По словам Робин, Лин сейчас выглядит не старше пятнадцати-шестнадцати лет, а дочери, насколько она могла судить, около двух лет.
Страйк не мог полностью винить сэра Колина за то, что тот зарылся лицом в свои руки. Затем он глубоко вздохнул, опустил руки, выпрямился в кресле и тихо сказал:
— Ну, я рад, что Джеймса здесь нет.
Вспомнив, как старший сын сэра Колина разозлился на Уилла во время их единственной предыдущей встречи, Страйк молча согласился.
— Я думаю, важно помнить, что на ферме Чепмена отказ от “духовной связи”, другими словами, отказ от секса — является наказуемым преступлением.
Отношения Уилла и Лин следует рассматривать в этом контексте. Их обоих готовили к тому, чтобы они считали духовную связь не только приемлемой, но и праведной.
— Даже так…
— В церкви не празднуют дни рождения. Лин сама может не знать, сколько ей лет. Уилл мог считать, что она была совершеннолетней, когда это произошло.
— Тем не менее…
— Не думаю, что Лин захочет выдвигать обвинения, — сказал Страйк, снова понизив голос, когда мимо их столика прошла грузная пара средних лет.
— Робин говорит, что Лин очень любит Уилла, и ей нравится их общая дочь. Уилл, похоже, тоже испытывает теплые чувства к Лин. Робин считает, что с ростом сомнений Уилла в отношении церкви, его осознание того, что считается аморальным во внешнем мире, стало вновь подтверждать свои позиции, потому что он теперь отказывается от секса с ней.
Появился официант с едой. Страйк с некоторой завистью посмотрел на стейк и почечный пудинг сэра Колина; он заказал морского окуня, а рыба ему все больше надоедала.
Сэр Колин съел один кусок, а затем снова отложил нож и вилку с тошнотворным видом. Желая подбодрить клиента, к которому он испытывал гораздо больше сочувствия, чем к другим, которые наняли агентство, Страйк сказал:
— Однако у Робин есть несколько надежных зацепок, и я надеюсь, что хотя бы одна из них приведет к созданию дела против церкви. Во-первых, это мальчик по имени Джейкоб.
