Глупо было ожидать, что они не заметят.
— Ты можешь идти. Цзян ждет внизу, чтобы проводить тебя в общежитие.
Робин встала и сделала пару шагов к двери, когда произошло нечто странное.
Она вдруг поняла — не догадалась, не понадеялась, а именно поняла, что Страйк только что оказался рядом со слепым пятном у ограждения по периметру. Убеждение было настолько сильным, что заставило ее замереть на месте. Затем она медленно повернулась лицом к Эмили.
— Кто родители Джейкоба?
— Я не… мы не… ты не должна спрашивать о таких вещах.
— Расскажи, — сказала Робин.
В тусклом свете из окна Робин смогла разглядеть белки глаз Эмили. Через несколько секунд Эмили прошептала,
— Луиза и Цзян.
— Лу… серьезно?
— Да… Цзяну не разрешается ходить с молодыми женщинами. Он — НУМ.
— Что это значит?
— Не-Увеличивающиеся Мужчины. Некоторым мужчинам не разрешают ходить с плодовитыми женщинами. Не думаю, что кто-то думал, что Луиза еще может забеременеть, но… потом появился Джейкоб.
— Что ты имела в виду, когда сказала, что Дайю делала запрещенные вещи на ферме?
— Ничего, — прошептала Эмили, в голосе которой теперь звучала паника.
— Забудь, что я…
— Слушай, — сказала Робин (она знала, что Страйк там, она была уверена в этом), — ты мне должна.
После нескольких секунд молчания Эмили прошептала,
— Дайю часто проказничала, вместо того чтобы делать уроки, вот и все.
— Что она делала, когда убегала?
— Она ходила в лес и в сараи. Я спросила ее, и она сказала, что занимается магией с другими людьми, которые являются чистыми духом.
Иногда у нее были сладости и маленькие игрушки. Она не говорила нам, где она их взяла, но показывала. Она была не такая, как о ней говорят. Она была избалованной. Злой. Бекка тоже все это видела. Она притворялась, что не видела…
— Почему ты сказала, что Дайю не утонула?
— Я не могу…
— Расскажи мне.
— Ты должна идти, — судорожно прошептала Эмили. — Цзян ждет тебя.
— Тогда говори быстрее, — сказала Робин. — Почему ты сказала, что Дайю не утонула?
— Потому что… просто… Дайю сказала мне, что собирается уехать с этой старшей девочкой и жить с ней.
— Голос Эмили был полон странной тоски.
— Ты имеешь в виду Шери Гиттинс?
— Как..?
— Это была Шери?
— Да… Я так ревновала. Мы все очень любили Шери, она была как… как настоящая… как то, что они называют матерью.
— Причем тут невидимость?
— Как ты…?
— Расскажи мне.
— Это было вечером перед тем, как они отправились на пляж. Шери дала нам всем специальные напитки, но мне не понравился их вкус.
