Она дрожала, прекрасно осознавая прозрачность мокрого халата. Возможно ли, что Уилл держал в тайне большую часть их разговора? Конечно, у него были причины умолчать о том, что Робин владеет фонариком, поскольку он мог понести наказание за то, что не рассказал об этом раньше. Возможно, он также упустил упоминание о том, что она проверяла его веру?
— Ты уверена, что не сказала Уиллу в комнате уединения ничего такого, что заставило бы его тревожиться о женщине, которую он называл матерью?
— Зачем мне говорить о его матери? — в отчаянии спросила Робин.
— Я сказала ему, что не думаю, что письмо от сестры было передано сразу же, как только пришло. Мне очень жаль, — сказала Робин, позволяя себе снова расплакаться, — я не знала о заявлениях о прекращении контактов. Это объясняет, почему в шкафу Мазу было так много писем. Мне очень жаль, правда.
— Эта травма на твоем лице, — сказал Уэйс. — Как все было на самом деле?
— Уилл толкнул меня, — сказала Робин. — И я упала.
— Это звучит так, как будто Уилл был зол.
Почему он должен был сердиться на тебя?
— Ему не понравилось, что я говорила о письмах, — сказала Робин. — Казалось, он принял это очень близко к сердцу.
Наступило короткое молчание, во время которого глаза Джонатана встретились с глазами Мазу. Робин не решалась взглянуть на него. Ей показалось, что она прочла свою дальнейшую судьбу в укоризненных глазах Мазу.
Джонатан снова повернулся к Робин.
— Упоминала ли ты когда-либо о смерти членов семьи?
— Не о смерти, — солгала Робин.
— Я могла бы сказать: “А что, если с кем-то из них что-то случится?”
— Значит, ты продолжаешь рассматривать отношения в материалистических терминах? — спросил Уэйс.
— Я стараюсь не делать этого, — сказала Робин, — но это трудно.
— Действительно ли Эмили заработала все деньги, которые были в ее коробке для сбора денег в конце вашей поездки в Норвич? — спросил Уэйс.
— Нет, — сказала Робин после паузы в несколько секунд. — Я дала ей немного из ларька.
— Почему?
— Мне было жаль ее, потому что она мало чего добилась сама. Она была не очень здорова, — с отчаянием сказала Робин.
— Значит, ты солгала Тайо? Ты исказила то, что произошло на самом деле?
— Я не… Наверное, да, — безнадежно сказала Робин.
— Как мы можем верить всему, что ты говоришь, если теперь мы знаем, что ты готова лгать директорам церкви?"
"— Мне очень жаль, — сказала Робин, снова позволяя себе заплакать.
