Зачем офис-менеджеру понадобилось личное общение, Страйк не мог вообразить. Однако он смутно представлял себе, что если бы он нанял специалиста по кадрам, то тот посоветовал бы ему уступить в просьбе и, возможно, не ругать Пат.
— Отлично, заходи в паб, я жду бургер, — сказал он.
— Хорошо. Буду через пять минут.
Офис-менеджер и бургер Страйка появились точно в одно и то же время. Пат заняла место, которое только что освободила Бижу, и беспокойство Страйка усилилось, потому что выражение обезьяньего лица Пат было испуганным, и она крепко сжимала на коленях свою сумочку, как бы защищаясь.
— Хочешь выпить? — спросил он.
— Нет, — сказала Пат.
Как ни хотелось ему чипсов, Страйк решил, что прежде чем есть, надо выслушать Пат.
— Давай, — сказал он. — Что случилось?
Пат сглотнула.
— Мне шестьдесят семь.
— Тебе что?
— Шестьдесят семь. Лет, — добавила она.
Страйк просто посмотрел на нее.
— Я солгала, — проворчала Пат. — В своем резюме.
— Да, — сказал Страйк. — Ты это сделала.
— Ну, мне пришлось. Никто не хочет никого в моем возрасте.
Страйк подозревал, что он может знать причину, по которой Пат внезапно призналась.
— Я уволена, не так ли? — сказала она.
— О Боже, не плачь, — сказал Страйк, видя, как дрожат ее губы: одной плаксивой женщины в день было достаточно. — Литтлджон это знает, я так понимаю?
— Откуда ты это знаешь? — вздохнула Пат.
— Он тебя шантажировал?
— Только сейчас, — сказала Пат, доставая из сумочки носовой платок и прижимая его к глазам.
— Он сказал мне, что знает, сразу после того, как начал работать с нами. Я не могла сказать тебе, не признавшись, сколько мне лет, не так ли?
Но я только что была в туалете, а когда зашла в офис, он был там, и у него было досье Эденсора, и я думаю, он собирался его сфотографировать, потому что у него был телефон. Я сказал ему: “Какого черта ты делаешь?”, а он закрыл папку и сказал: “Ты этого не видела, и я забуду, что ты пенсионер, ясно?”
— Ты не думаешь, что он получил фотографии?
— Нет, я слышала, как он проходил мимо туалета.
У него не было времени.
Страйк взял пару чипсов и съел их, а Пат наблюдала за ним. Когда Страйк замолчал, она повторила,
— Я уволена, не так ли?
— Ты должна была сказать мне.
— Вы бы не взяли меня на работу, если бы я сказала правду, — сказала Пат, слезы падали быстрее, чем она успевала их вытирать.
— Я не говорю о том времени, я говорю о том, что сейчас. Хватит плакать, ты не уволена.
