Пока они ели, Робин пыталась подвести Шонну к теме Джейкоба, но кроме уверенного утверждения Шонны, что он обязательно скоро уйдет, потому что так распорядился папа Джей, больше ничего не выяснила.
Следующее письмо Робин к Страйку было лишено полезной информации. Однако через два дня после того, как она положила его в пластиковый камень, ее и остальных высокоуровневых новобранцев, за исключением Кайла, Бекка Пирбрайт привела на очередное занятие по ремеслу.
Стоял жаркий безоблачный июньский день, и Бекка вместо толстовки надела футболку с логотипом церкви, хотя рядовые прихожане продолжали ходить в своих плотных спортивных костюмах.
Вдоль тропинки, ведущей к бытовкам, цвели полевые маки и маргаритки, и Робин могла бы почувствовать приподнятое настроение, если бы не тот факт, что прекрасная погода на ферме Чепменов переключила ее мысли на все те места, где она предпочла бы оказаться. Даже центр Лондона, который в жару никогда не был самым уютным местом, в эти дни казался ей каким-то ненастоящим.
Она могла бы надеть летнее платье вместо этого толстого спортивного костюма, купить себе бутылку воды по желанию, гулять где угодно и свободно…
Когда группа подошла к порткабине, где обычно делали кукурузные куколки, раздался испуганный ропот. Столы перенесли на улицу, чтобы не было душно в ремесленном цехе, но удивление группы не было связано с перестановкой столов.
Несколько членов церкви сооружали рядом с бытовкой соломенного человека высотой двенадцать футов.
У него был прочный проволочный каркас, и Робин теперь поняла, что большая соломенная скульптура, над которой она видела Вэн, была головой.
— Мы делаем такие каждый год, в честь Проявления Украденного Пророка, — сказала улыбающаяся Бекка, усаживаясь за столы для рукоделия и рассматривая большого соломенного человека. — Пророк сам был талантливым мастером, поэтому…
Голос Бекки прервался. Эмили только что вышла из-за соломенной скульптуры, руки ее были заняты бечевкой. Голова Эмили была свежевыбрита; как и Луизе, ей явно еще не разрешили отрастить волосы.
Эмили бросила на Бекку холодный, вызывающий взгляд, после чего вернулась к своей работе.
— Поэтому мы чествуем его по тем средствам, которые он выбрал для самовыражения, — закончила Бекка.
Когда группа автоматически потянулась к стопкам полых соломинок, Робин увидела, что ее товарищи перешли к изготовлению фонарей Норфолка, более сложных, чем те, которые она делала раньше.
