Проходя мимо кухни, она почувствовала запах жареной баранины, что резко контрастировало с унылым миазмом кипящих консервированных овощей, который она только что покинула.
В самом конце коридора, напротив нее, находилась закрытая дверь, покрытая черным лаком. Подойдя к ней, она услышала голос внутри."
"— …этичный вопрос, конечно? — сказал человек, который, как она была почти уверена, был Джайлсом Хармоном. Хотя он сказал, что пробудет здесь всего несколько дней, но был уже неделю, и Робин заметила, как он ведет других девочек-подростков к комнатам для уединения.
Хармон, который никогда не носил алый спортивный костюм, как обычные члены клуба, обычно был одет в джинсы и дорогие рубашки. Его спальня в фермерском доме выходила во двор, и его часто можно было видеть печатающим на машинке за столом перед окном.
Голос Хармона не был столь тщательно модулирован, как обычно. Более того, Робин показалось, что она услышала в нем нотки паники.
— Все, что мы здесь делаем, этично, — сказал второй мужской голос, в котором она сразу же узнала Энди Чжоу.
— Это и есть этический курс. Помните, он не чувствует себя так, как мы. В нем нет души.
— Ты одобряешь? — Хармон спросил кого-то.
— Абсолютно, — сказал голос, который Робин без труда опознала как голос Бекки Пирбрайт.
— Ну, если ты так считаешь. В конце концов, он же твой…
— Нет никакой связи, Джайлс, — почти сердито сказала Бекка. — Никакой связи вообще. Я удивлена, что ты…
— Извини, извини, — успокаивающе сказал Хармон. — Материалистические ценности — я сейчас помедитирую.
Я уверен, что все, что вы думаете, будет лучше. Вы, конечно, разбираетесь в ситуации гораздо дольше, чем я.
Робин показалось, что он сказал это, словно репетируя защиту. Она услышала шаги, и ей хватило нескольких секунд, чтобы броситься назад по коридору, производя как можно меньше шума на своих натренированных ногах, так что, когда Хармон открыл дверь кабинета, казалось, что она идет к нему с расстояния в десять ярдов.
— Мазу свободна? — спросила Робин.
— Мне разрешили с ней встретиться.
— Она будет через несколько минут, — сказал Хармон. — Тебе лучше подождать здесь.
Он прошел мимо нее и направился наверх. Через несколько секунд дверь кабинета открылась во второй раз, и из нее вышли доктор Чжоу и Бекка.
— Что ты здесь делаешь, Ровена? — спросила Бекка, и Робин показалось, что ее яркая улыбка была чуть более принужденной, чем обычно.
— Я хочу сделать пожертвование на церковь, — сказала Робин.
