После того, как он отстоял очередь для предъявления разрешения на посещение, его и остальных членов семьи и друзей провели в зал для посетителей, который напоминал бело-зеленый спортивный зал с квадратными столами, установленными через равные промежутки. Страйк узнал Рини, который уже сидел в другом конце зала."
"Заключенный, одетый в джинсы и серую толстовку, выглядел тем, кем, несомненно, и был: опасным человеком. Рост более шести футов, худощавый, но широкоплечий, голова выбрита, зубы желтовато-коричневые. Почти каждый видимый сантиметр его кожи был покрыт татуировками, включая горло, на котором красовалась тигриная морда, и часть исхудалого лица, где большую часть левой щеки украшал туз пик.
Когда Страйк сел напротив него, Рини бросил взгляд на крупного чернокожего заключенного, молча наблюдавшего за ним из-за столика, и за эти несколько секунд Страйк заметил ряд татуированных линий — три прерывистые, три сплошные — на тыльной стороне левой руки Рини, а также увидел, что татуировка в виде туза пик частично скрывает то, что выглядит как старый шрам на лице.
— Спасибо, что согласился встретиться со мной, — сказал Страйк, когда заключенный повернулся, чтобы посмотреть на него.
Рини хрюкнул. Он преувеличенно моргал, заметил Страйк, держа глаза закрытыми на долю секунды дольше, чем обычно. Получился странный эффект, как будто его длинные, густые ресницы и ярко-голубые глаза были удивлены тем, что оказались на таком лице.
— Как я уже говорил по телефону, — сказал Страйк, доставая блокнот, — мне нужна информация о Всеобщей Гуманитарной Церкви.
Рини сложил руки на груди и засунул обе ладони под мышки.
— Сколько тебе было лет, когда ты вступил? — спросил Страйк.
— Семнадцать.
— Что заставило тебя вступить?
— Нужно было где-нибудь прикорнуть.
— Немного в стороне от твоего пути, Норфолк. Ты вырос в Тауэр Хэмлетс, верно?
Рини выглядел недовольным тем, что Страйк знал об этом.
— Я был в Тауэр Амлетс с двенадцати лет.
— Где ты был до этого?
— С моей мамой, в Норфолке. — Рини сглотнул, и его выдающееся адамово яблоко вызвало пульсацию татуировки тигра на горле.
— После ее смерти мне пришлось уехать в Лондон, жить со своим стариком. Потом я был под опекой, потом немного бездомным, а потом попал на ферму Чепмена.
— Значит, родился в Норфолке?
— Да.
Это объясняло, как молодой человек из среды Рини оказался в глубокой провинции. По опыту Страйка, такие люди, как Рини, редко, если вообще когда-либо, вырывались из столичного притяжения.
