— Оглядываясь назад, — тихо сказал старик, когда его дочь закрыла за собой дверь, — человек думает: “А что мы могли бы сделать по-другому?” Если бы мне пришлось все повторить, думаю, я бы все равно заставил его сесть в ту машину, но отвез бы его прямо в больницу. Записал бы его на лечение. Но он страшно боялся оказаться за решеткой. Я думал, он никогда нас не простит.
— И все могло закончиться так же, — сказал Страйк.
— Да, — сказал полковник Грейвс, глядя прямо на детектива. — Я тоже так думал с тех пор. Он сошел с ума.
Мы опоздали, пока до него добрались. Надо было действовать за несколько лет до этого.
— Было вскрытие, я так понимаю?
Полковник Грейвс кивнул.
— Причина смерти не удивила, но мы хотели получить профессиональную оценку следов на спине. Полиция отправилась на ферму. Уэйс и Мазу утверждали, что он сделал это сам, и другие члены церкви поддержали их.
— Они утверждали, что он сам себя выпорол?
— Сказал, что чувствует себя грешником и морит свою плоть… Не мог бы ты налить мне еще чашку чая, а, Ник?
Страйк наблюдал, как Николай возится с горячей водой и чайным ситечком, и удивлялся, почему некоторые люди отказываются от чайных пакетиков.
Как только полковнику принесли наполненную чашку, Страйк спросил,
— Можете ли вы вспомнить имена этих людей, которые видели, как Алли хлестал себя?
— Больше нет. Сплошные мошенники. Заключение коронера было неубедительным. Они считали, что Алли мог сделать это сам. Трудно обойтись без свидетелей.
Страйк сделал пометку, затем сказал:
— Я слышал, что Алли составил завещание.
— Сразу после рождения Дайю, — кивнул полковник Грейвс. — Они воспользовались услугами адвоката в Норвиче, не той фирмы, которой всегда пользовалась семья.
Старик посмотрел на дверь, через которую исчезли его жена и дочь, затем сказал более тихим голосом,
— В нем Алли оговаривал, что в случае своей смерти он хочет быть похороненным на ферме Чепменов. Мне показалось, что Мазу уже рассчитывала на то, что он умрет молодым. Хотела бы контролировать его даже в смерти.
У моей жены чуть не разорвалось сердце. Нас не пустили на похороны. Даже не сказали, когда они состоятся. Ни прощания, ничего.
— А как было составлено завещание Алли?
— Все ушло Дайю, — сказал полковник Грейвс.
— Оставлять, видимо, было нечего, раз он получал наследство?"
"— Нет, — вздохнул полковник Грейвс, — на самом деле, у него было несколько акций и долей, довольно ценных, оставленных ему моим дядей, который так и не женился.
