Страйк не собирался передавать слова Уордла о поведении Мерфи, когда тот еще пил, в основном потому, что знал, как он выставит себя перед Робин, сказав это. Тем не менее, он сказал
— Что заставило его бросить?
— Он говорит, что просто не любил себя пьяного, — сказала Робин, предпочитая смотреть на меню, а не на Страйка. У нее возникло подозрение, что Страйк ищет способ сообщить информацию, которую она, вероятно, не хотела бы слышать. Учитывая недавнее раздражение Страйка по поводу того, что он считал вмешательством Илсы, ей показалось, что это было крайне лицемерно, — начать расспрашивать ее о прошлом Мерфи.
Почувствовав легкий холодок от сидящей напротив Робин, Страйк не стал больше ничего выяснять. Когда оба заказали еду и Страйк попросил хлеб, он сказал:
— Итак, что ты думаешь о Нив?
Робин опустила свое меню.
— Ну, кроме того, что мне ее очень жалко, мне показалось, что она дала нам несколько интересных вещей. Особенно фотография ее матери. Из описания Генри Уортингтон-Филдсом беременной женщины, которую он видел упавшей в обморок во время пахоты…
— Да, я думаю, это была Дейрдре Доэрти, — сказал Страйк, — и теперь мы знаем, что у нее было больное сердце, что, наряду с тяжелым физическим трудом и четвертой беременностью, кажется достаточным основанием для обморока, или того, что с ней случилось.
— Но мы знаем, что она пережила обморок, нормально перенесла роды и прожила, по крайней мере, еще два года, — сказала Робин.
Официантка поставила на стол воду для Робин, безалкогольное пиво для Страйка и корзинку с хлебом.
Страйк взял булочку (диету можно было возобновить, как только Робин окажется на ферме Чепмена) и, дождавшись, пока официантка уйдет, сказал:
— Ты думаешь, что Дейдре мертва?
— Я не хочу так думать, — сказала Робин, — но ведь это возможно, не так ли?
— А письма, которые рвал ее муж?
— Возможно, они вообще не имеют никакого отношения к Дейдре. Я не верю, что было так трудно разыскать ее семью, если она действительно покинула ферму Чепмен в 2003 году.
И тебе не кажется подозрительным, что она оставила свою младшую дочь, когда ее, так сказать, исключили?
— Если Кевин Пирбрайт был прав, и Лин была дочерью Джонатана Уэйса, то Уэйс, возможно, не был готов от нее отказаться.
— Если Кевин Пирбрайт прав, — сказала Робин, — Лин была продуктом изнасилования, и если Дейрдре была готова написать в своем дневнике, что Уэйс изнасиловал ее, то она представляла реальную опасность для него и для церкви.
