А потом запрокинул голову и неожиданно рассмеялся — гулко, раскатисто, зловеще.
Марсо тяжело вздохнул и вынужденно признал, что, похоже, остался на этом поле в одиночестве. Викран почти мертв. Айра ему не поможет. Кер, видимо, тоже, потому что сейчас он не метаморф, а часть Занда, тесно связанная с его ожившим Сердцем. И он будет подчиняться Ему, будет слушать Его ритм и не набросится на чужаков до тех пор, пока они не начнут угрожать хозяйке, чей разум и воспоминания заблудились в бесконечной тишине вечности.
А значит, он остался один.
И что с того, что тела у него не было? Что с того, что силы уже не те?"
"Что бы ни случилось, все равно надо бороться. Остановить Альвариса любой ценой, потому что после того, как он получит свою силу полностью, никто и ничто не сумеет его одолеть.
— Убейте его, — благожелательно сказал лер Альварис, чуть повернув голову. — И пусть это случится медленно: я хочу видеть, как он мучается. Сорвен… Альвин…
Однако пришедшие с ним маги замерли в ступоре и со смешанным чувством уставились на длинные языки тумана, опутавшего их ноги.
Они не взглянули на архимага, когда тот удивленно обернулся. А когда туман медленно втянулся в их тела, внезапно вскрикнули, захрипели и упали на четвереньки, содрогаясь, словно в конвульсиях.
Лер Альварис нахмурился, не понимая, что за сила ломает их тела, заставляет исказиться их лица, корежит скрюченные пальцы, стремительно меняет форму туловища, головы, челюстей… а затем инстинктивно отступил на шаг, потому что вместо людей с земли поднялись три матово-черные, покрытые прочным хитиновым панцирем никсы.
— Вы хотели силы — вы ее получили, — бесстрастно сказало Сердце, когда трансформация закончилась. — Вы хотели жить — вот вам новая жизнь. Вы желали служить, и эта просьба исполнена: служите. Сильнейшему, как вы и сказали. Мне.
Звери проворно встряхнулись, скидывая с себя остатки одежды, оружие, сумки, амулеты, и, глухо рыкнув, повернули страшные головы в сторону архимага. А затем бесшумно обнажили зубы и, поколебавшись, потрусили прочь, равнодушно оставляя его за своими спинами.
Лер Альварис нервно дернул щекой, когда никсы беззвучно растворились в Занде, а потом с деланой небрежностью отмахнулся:
— Теперь они мне не нужны. А с предателями я разберусь и сам. Марсо, ты готов умереть?
Призрак искривил губы в злой усмешке.
— А ты?
— Брось. — Архимаг брезгливо покосился на тоненькую сиреневую струйку, потянувшуюся от Перводерева к духу.