Наконец торжественно опутал смертных с головы до ног, скрыв торжествующую усмешку Альвариса, его беспокойно переглянувшихся подельников, неподвижную фигуру Викрана дер Соллена и полную ужаса физиономию Марсо.
Осознав свою ошибку, призрак глухо застонал: Айра больше не была той девочкой, которую он знал. В ней сосредоточилась вся сила этого мира. Но Сердце не умеет различать добро и зло. Оно живет нечеловеческими категориями. И поступает как высшее, незнакомое с сомнениями или жалостью существо. Странное, чуждое, знающее неизмеримо много, но при этом не умеющее отличать хорошее от плохого.
— Да-а… — донесся до Марсо неистовый шепот бывшего друга, в тело которого с огромной скоростью начал втягиваться разошедшийся по поляне туман. — Я уже чувствую Его… вижу… наконец-то!
Марсо обреченно прикрыл глаза. Ему не нужно было смотреть, чтобы угадать торжествующую усмешку на лице лера Альвариса. Не нужно оборачиваться, чтобы увидеть его искрящиеся силой волосы, расширенные, неестественно горящие зрачки и рассмотреть в них до боли знакомые лиловые отблески, означающие грядущую Катастрофу для старого мира.
Альварис не оставит его прежним, с горечью понял призрак. Он слишком любит власть. И слишком долго шел к этой цели, чтобы остановиться или хотя бы на миг задуматься о последствиях.
Он будет мстить. Своим врагам. Ковену. Самому Марсо. За долгое ожидание. Необходимость скрываться, красть силу из источника, постоянно поддерживать репутацию хорошего наставника. За хлопоты. За ненависть.
За многие годы терпения и безвозвратно ушедшую молодость…
Впрочем, нет, как раз ее Альварис получит обратно. Вернее, он уже ее получает! Вместе с силой, торжеством победителя и поистине дьявольской улыбкой на внезапно изменившемся лице.
— Наконец-то!
Марсо все-таки поднял взгляд и тоскливо посмотрел на бывшего друга: Альварис стал немного выше ростом, раздался в плечах. А его глаза…
Призрак вздрогнул, когда увидел их во всей красе: нечеловечески яркие, лиловые, пылающие злым торжеством глаза бывшего человека, неожиданно обретшего силу бога.
Туман вокруг него уплотнился еще больше, став похожим на густой кисель. И все втягивался внутрь, буквально липнул мерзким паразитом, отчего его кожа приобрела ядовитый, какой-то мертвенный оттенок. Почти весь он собрался сейчас вокруг бывшего мага. И лишь тоненький, похожий на пуповину ручеек тянулся к нему от Перводерева.
— Наконец-то! — прошептал лер Альварис в третий раз, глубоко вдохнув.