От этого тоже, пожалуй, можно помереть! От облегчения, радости, рванувшей по артериям молодой шипучей кровью, от…
Так! Стоп!"
"Первый раз Глеба Егоровича Генералова навестил вопрос насущный номер два! А что Аглая испытывает к нему? Благодарность? И все? Раньше такие вопросы и сомнения его не тревожили!
Да на хрен! Это его женщина! Он вспомнил тот ее взгляд в аэропорту, серо-голубые глаза, смотревшие так, словно он единственный любимый, которого судьба отрывает от нее, – обещающие, родные, самые родные и единственные глаза…
Он шагнул к ней стремительным движением, обнял еще в движении, приподнял над полом и поцеловал…
О, Господи, Господи, господи!!! Благодарю тебя!
Душой, телом, мыслями, будущим счастьем, поцелуем он соединился с ней!
Нет ничего на свете – только этот момент, только эта, ЕГО, женщина в его руках и этот выстраданный поцелуй!
Глеб Генералов понятия не имел, что столько может быть в одном поцелуе – и эротики, и обещания будущего счастья, и единения, и горечи прошлых лет, и… и жизни!
Он целовал Аглаю, как пил из божьего источника, и всем нутром, и высшим таинственным, и непонятным нам, простым смертным, чувствовал, что она разделяет с ним в одинаковой мере весь этот значимый, самый важный в их жизни, благословенный поцелуй!
Его просто вышвырнуло за пределы быта обыкновенного, как только он прижал ее к себе, как только коснулся ее губ!
Но он нашел в себе силы прервать поцелуй, откинул немного голову назад, так и не выпуская Аглаю из рук, заглянул в эти ставшие бездонными серо-голубые глаза и предупредил:
– Я не смогу тебя отпустить!
– Никогда! – сказала она тихо, глядя на него потусторонними, невероятными, счастливыми и немного грустными серо-голубыми глазищами.
