— Ну конечно. Сам же рекомендовал, неужто позабыл?
Да лучше бы позабыл, думал Соколовский. Но позабыть-то и не вышло.
* * *Тогда, год с небольшим назад, он ведь бросил всё и отправился к отцу. Потому что сам представления не имел, где может находиться его закадычный друг Иван Алексеевич Куницын и дочь того Куницына Ирина. Когда случилась размолвка между ним и отцом по поводу места службы, уж семь лет тому, говорилось, что Куницыны где-то в отъезде. Точнее, Иван Алексеевич не то в Другом Свете, не то ещё в какой Индии.
А где его жена и дочь, отец и вовсе не знал, и более того, и сам никогда их в глаза не видел. С Куницыным же они и учились вместе, и службу начинали вместе. И когда Куницын предложил сговорить детей, Соколовские согласились все — ещё ж и матушка была жива тогда. Потому как что может быть лучше, чем оба супруга сходной силы?
Сам Михал тогда и думать не думал ни о какой женитьбе, ему было шестнадцать, он учился в гимназии и интересовался главным образом способами приложения силы да мальчишескими шалостями.
Ну и окончить гимназический курс хотелось получше, чтобы при поступлении в академию лишних вопросов не задавали. А девицы… девицы были, конечно, но не те, с которыми обручаться. Либо те, за кем поухаживать на катке или домашнем балу, куда родители дозволили ему выходить уже некоторое время как. Либо те, кого очаровать и навестить позже, ночью, тенями, это, конечно, девицы не родительского круга, но — доступные. Они возникли в жизни не сразу, но возникли. А обручиться…
Предполагаемой невесты на обручении не было, Иван Алексеевич сказал — получает образование.
Но принял обещание Михала от её имени. И пока бывал у Соколовских дома, всегда говорил с Михалом с уважением, расспрашивал об учёбе — о гимназической, а потом об академической, о подготовке и защите диссертации, а позже и о службе.
Со службой и вышел тот казус, когда они совершенно рассорились с отцом. Отец тогда получил повышение и возглавил один из отделов министерства, и желал видеть сына в столице.
Но Михал с негодованием отверг кабинетную работу, сказал, что желает приносить пользу отечеству, и ещё что-то там наговорил… отказался от протекции и согласился на должность некроманта при губернской управе в Понизовецке, где прослужил три года. И уже оттуда его с повышением перевели в Сибирск."
"Отец злорадствовал — мол, поезжай, туда тебе и дорога. Впрочем, на слова о том, что Михал договорился с дальней роднёй о возможности жить в их доме, только поджал губы.
