— Из трактира носит, тут рядом, на углу с Ланинской.
— И печи он топит?"
"— И топит, и ещё тут недурственное магическое утепление, больше ста лет уже, но держится отменно. Говорят, сама принцесса Эжени заколдовала.
— Кто-кто? — не поняла я.
— Мой предок был приёмный франкийский принц, его усыновил Анри де Роган, сын, брат и дядя королей. Сам принц Роган оказался в здешних краях против воли — он участвовал в заговоре, и неудачно, и попал в ссылку, был тут поблизости такой казус — франкийская крепость в горах над Байкалом.
Но ничто не вечно, и когда Франкию накрыло революцией, и от семьи принца почти ничего не осталось, он обосновался в Поворотнице уже как тамошний властелин. А рядом с ним оказалась ещё одна ссыльная приметная особа, бывшая фаворитка его брата. Уж не знаю, как сталось, что они обвенчались, и откуда она знала, как строить дома и напитывать их магией — но эта самая принцесса Эжени лично позаботилась, чтобы приёмный сын принца Анри Северин и его супруга, её воспитанница Мелания, жили в тепле и сытости.
А сейчас этот дом достался мне — потому что нет других претендентов, никто не хочет жить там, где зима длинна, а лето коротко.
Михал сам не понял, отчего разболтался. Он вообще-то собирался высказать Лёле всё своё недовольство, и выспросить о деталях охоты на возвращенца. И что? Сидит и рассуждает о каких-то делах давно минувших дней.
— Расскажите ещё что-нибудь, — вдруг попросила Лёля. — И что, эта принцесса жила здесь, в доме?
— Останавливалась, если дела приводили её в Сибирск.
Принц Анри владел артефактом портала, как Болотников, и мог в мгновение ока оказаться в любой точке мира. И знатно попутешествовал, как я понимаю. Его не держали ни служба, ни обеты, только те люди, которых он привёл в здешние края и о ком заботился. И он побывал и в Китае, и на берегу далёкого моря на Востоке, и по берегам Байкала походил, и по земле, и по воде, и по льду, и до Другого Света добирался.
— Наверное, он просто с юности мечтал посмотреть мир? — спросила Лёля.
Чай допили, сытое тепло разливалось по телу, чертовски хотелось спать. Нужно завешать всю эту историю.
— Не знаю, если честно. А теперь вы, Ольга Дмитриевна, расскажите, о чём таком вам поведал возвращенец Петруха.
Она рассмеялась.
— Он был удивлён, увидев некроманта. И рассказал, что утратил в ночь своей кончины крестик, тот завалился между половицами где-то возле стола. И по его словам, крестик-то его к себе и тянет.
— Может быть, — согласился Соколовский.
