А насчёт жила бы тут — и отчего же мне никто не сказал, что можно поискать варианты? — возможно, я спросила чуть более желчно, чем следовало. — Я-то думала, что раз магическая клятва, то и всё, обратной дороги нет. А мне тут уже не раз рассказали, что обходная-то есть, как всегда и со всем. Просто знать надо, как дело обставить.
— Да тебе вроде бы и не очень нужно было, — сказал он обиженно. — Обставили бы, отец бы решил.
Ну да, замуж звал, все дела, а я — ни да, ни нет, собака на сене.
— Ладно, прости, Авенир, но у меня тут сегодня ещё дело намечается.
Как раз то самое, когда в холод и в ночь. Удачи тебе, и Афанасию Александровичу с Анной Мироновной поклон.
— Передам непременно, — кивнул он, — они о тебе спрашивают. Будут рады, что у тебя всё хорошо.
Да, у меня всё хорошо. Вот так нынче выглядит «хорошо».
Тьфу, лучше бы не звонила. Точнее, не связывалась. Про «не связывалась» звучит двусмысленно, но уж как есть.
Хмурая Лукерья принесла ужин — картошку с салом, с огурцами да с капустой.
Я поблагодарила, а после попросила арро — потому что после такого разговора сон не шёл, и села читать ту главу «Некромантии в судебной практике», которая была о возможных трудностях в магическом допросе. Вообще нужно бы ещё что-нибудь по теме почитать, наверное же писали что-то, и до сих пор пишут? Соколовского спросить, что ли? Он ведь в каком-то там богатом доме живёт, вдруг там и библиотека такая же богатая? Спрошу завтра.
Надежда вернулась, метнулась ко мне — не надо ль чаю, я попросила — немного, просто хлебнуть горячего.
И сказала — уйду по служебному делу, вернусь поздно, их не потревожу, завтра разбудить меня в восемь — мне ж разрешили прийти в субботу на службу попозже. А потом уже — одеваться и собираться.
У Зимина я была ровно за полчаса до полуночи. Он поджидал — с чашкой чая и газетой. Я заметила, что очки, которые обычно были его непременным аксессуаром, отложены, и газету он читал без них.
— Добрый вечер, Василий Васильевич.
Ждём, да?
— Ждём, — кивнул он. — Чаю?"
"— Да, пожалуйста.
Я сбросила тулуп, и была вознаграждена — глаза его на мгновение расширились, усмехнулся едва заметно. Но ничего не сказал, просто налил мне чаю.
— Откройте тайну — у вас близорукость или дальнозоркость? — лучше отвлечь от себя, да?
Тьфу ты, нужно было не так спросить.
— У меня — что? — улыбнулся он.
— Вы плохо видите вдаль или вблизь?
— Я вижу хорошо, а очки — артефакт, если вы об этом.
