Ты можешь быть кем угодно, — он поцеловал одну мою ладонь, а потом другую. — И я хочу, чтобы ты стала моей женой.
— Если ничто этому более не препятствует — то я согласна, — выдыхаю и улыбаюсь. — Потому что я тоже люблю тебя, какое совпадение. Мне не нужен никто другой.
Больше можно не скрываться, да? А объявить о помолвке, и пожениться, как тут положено-то, сколько времени должно пройти? Никаких больших свадеб, частная церемония. И… жить с Мишей вот в этом славном доме, да? Просто жить, как люди? Детей родить? И будут они сероглазыми некромантами… Так можно было, да?
Мы ещё что-то говорили друг другу, мало вменяемое, но смысл был — что всё наконец-то хорошо.
И целовались, да, совершенно позабыв о разных людях, которые сегодня обитали в этом доме.
Алексей глянул было, выдохнул, выскочил и постучался.
— Михал Севостьяныч, там Василь Васильич спрашивали — можно ли сейчас вас осмотреть.
— Полагаю, нужно, — произнёс непререкаемо старший Соколовский, тоже вошедший в комнату. — Его забрать?
— Василию Васильичу откроют портал, — быстро проговорил Алексей и испарился.
А Севостьян Михайлович уселся напротив нас. Мы переглянулись, я осталась в кресле, Миша поднялся.
— Мы с Ольгой Дмитриевной обвенчаемся, и как можно скорее. Я завтра же поговорю.
— Ты же, я слышал, не собираешься жениться на дочери Ивана, даже просил освободить тебя от обещания, — усмехался старший Соколовский.
— Не мог не попросить, ибо не знал. Мне нет дела, чья дочь Ольга, потому что есть дело только до неё самой.
И я слышал, что некоторые известные московские фамилии весьма желали, чтобы она стала их частью. Но она здесь… и согласилась стать моей женой, — ответил ему сын.
Только что язык не показал, да.
— И что же, даже у отца барышни не спросишься? — Севостьян Михайлович продолжал усмехаться.
— Простите, — влезла я, — при всём возможном уважении к вам и вашему другу, я выросла, не зная его. И встретилась с ним совершенно случайно. Могла бы и вовсе не встретиться, как я понимаю.
Поэтому… не ему решать, за кого мне выходить замуж.
— Как же, а наследство? Иван не из первых богачей, но у него кое-что есть.
— Я ничего не знаю о том наследстве, — покачала я головой. — Зато у меня есть мой стабильный доход, а работа для некроманта в этой губернии никогда не переведётся, так что — с голоду не пропадём.
— Узнаю Любу, — я и не заметила, как к нам вернулся Куницын. — Та говорила ровно так же. Милое дитя, вам не нужно беспокоиться.
