— Если вы готовы работать здесь — милости просим, хоть завтра с утра. Филиппа Викентьевича я тоже попрошу вернуть всё то, что он взял.
— Договорились, — кивнул Елистратов. — Завтра же с утра приступлю. А Пётр Максимович и Николай Константинович тоже найдут, чем им заняться. В котором часу вы начинаете?
— С восьми, — пожал плечами Брагин.
— Я буду, — отчеканил Елистратов.
И сразу же поднялся, и остальные следом за ним. Откланялись, высокий Николай Константинович — с заметным сожалением, кажется, он имел виды ещё на несколько пирожков.
Брагин проводил гостей до выхода из нашего подвала, запер за ними дверь и вытер лоб.
— Ну вот, и что это за новая напасть по наши души? — вопросил он у пространства.
— Так кто-то добрый на Соколовского донос написал, — ответила я. — Да так хорошо написал, что невозможно было оставить без внимания.
Уж наверное, это выплывет и тайной больше не является.
— Чего? На Соколовского? Совсем, что ли, дурной? Я понимаю на кого другого, на Пантелеева того же, на Черемисина покойного, да даже и на Болотникова.
Этот же ведь днюет и ночует на службе, придумали тоже, — ворчал Брагин.
А мне было очень интересно — где сам объект доноса и что скажет. На вызов он ответил очень не сразу и сообщил, что находился в Александровском, откуда утром пришёл вызов, и пока не может сказать, когда вернётся. Но — непременно сообщит. А ревизорам желает всего наилучшего.
Значит — вдох, выдох, работаем. Но уже завтра, а сейчас отправляемся домой.
Дома меня поджидала за столом тёплая компания — кроме хозяек, с большой чашкой важно восседал Варфоломей Аверьяныч, и рядом с ним Алексей.
— Вот кто нам сейчас всё расскажет, — оживился Варфоломей.
— О чём вы желаете послушать? — спросила я, пока мыла руки.
— От чего такого Михаил Севостьяныч по первому зову подальше сбежал, — сообщил Алёшка.
— Почему сбежал? — не поняла я. — Сам по себе, думаете, не отправился бы?"
"— Да он собирался с утра что-то на тракте обследовать, а тут вот. И сказал, что очень кстати, и все враги и супостаты пускай сами едут за ним, если захотят побеседовать.
Вот мы и думаем — откуда враги и супостаты? Не было ж?
— Не было, а теперь завелись. Видела я их сегодня, трое, аж из Петербурга по наши души, — ну и рассказала, что у нас было.
— Да чтоб их перевернуло да подбросило, — сказала Надежда в сердцах.
— Может, ещё и перевернёт, — вздохнула я.
Мало ли, что у нас тут может встретиться, правда ведь?
12. Нашу работу внимательно изучают
12.
