— Хорошо, я вас поняла, — киваю, а сама думаю — наверное, вечером мне что-нибудь объяснят?
Точнее, мне этого бы очень хотелось.
— Отлично. Тогда поговорим позже, — кивнул он и отключился.
— Ну вот, вы слышали, — я опустила зеркало и взглянула на Брагина и Василия.
— Слышали, — кивнул Брагин. — И раз нам сказали делать то, что по службе положено, то и приступим. У нас там постоялец со вчера дожидается — привезли болезного уже вечером, да откуда-то с тракта, не просто так с улицы.
Ну да, с утра занимались двумя более ранними случаями — здешними, больничными, за обоими усопшими уже пришли родные и забрали готовить к погребению.
А сейчас пойдём к тому неведомому постояльцу.
Впрочем, постоялец оказался в меру загадочен. Он сообщил, что зовут его Степаном, что он служил у торгового человека Щёкина, что возит товары из Сибирска до Верхоленска, и что на подводы купца вчера напали на Приленском тракте, не доезжая Хомутово. Он правил самой первой, и последнее, что запомнил — это возникший из ниоткуда скелет в лохмотьях, от которого шарахнулись лошади, да и его самого страх так взял, что сердце-то и не выдержало.
— А кто его привёз? — спросила я Василия.
— Так не могу знать, дежурный принимал, а дежурил в ночь бестолковый Тимоха Скрытников, его Филипп Викентьич учит-учит, да не выучит никак. Сто раз ему говорили — расспросить и записать, но ничего он не спросил и не записал.
— Ладно, пускай господин Пантелеев с ним разговаривает, — отмахнулась я.
Потому что мне было намного любопытнее — что там такое стряслось, в верхах.
И моё любопытство удовлетворили вот прямо очень скоро. Меня вызвал Болотников, и приказным тоном сказал:
— Жду вас со службы у себя, улицей не ходите, ходите по-вашему. Совещаться будем.
10. Будет день, будут сведения
10. Будет день, будут сведения
Уж конечно после такого распоряжения начальства я, распрощавшись с коллегами, скользнула тенями прямиком в дом Болотникова. Там царил привычный дым коромыслом, мне с поклонами сказали — извольте ступать в кабинет, сударыня Ольга Дмитриевна, я и пошла.
"
"В кабинете уже собралось некое общество — кроме хозяина и Фань-Фань, мне навстречу из кресла поднялся Соколовский, из угла покивал секретарь Болотникова Вениамин Владимирович Ильин, и один из ближних людей губернатора, Ефим Андреевич Маслов. Ильин, насколько я слышала, уродился мастером в ментальной магии, а Маслов — я даже и не знала, в чём он мастер, но — очевидно, просто так в ближний круг губернатора не попадают.
