Впрочем, иногда его времени недостаёт, и тогда я подхватываю и другие тоже.
— В самом деле? — нахмурилась Аверьянова. — Я думала, вы бумаги какие-то пишете.
— Бумаги тоже пишу, потому что после каждого посмертного допроса нужно составить о том отчёт. Что покойный сказал — об обстоятельствах кончины, и вообще. И может быть, о каких-нибудь особых обстоятельствах — если они имеются. И если не сказал — то почему, — объяснила я.
— И что, вот прямо говорят? — уставилась на меня Аверьянова.
— А что, могут не сказать? — заинтересовалась Вострова.
— Обычно говорят, — ответила я Лилии Александровне. — И да, могут не сказать, — кивнула Ариадне Яковлевне. — Всякое бывает. Вы желаете посмотреть процесс? Иван Дмитриевич, у дам есть полномочия присутствовать на подобном допросе?
Кажется, мысль о подобном занятии несколько шокировала обеих дам, они переглянулись и дружно сказали — нет, пожалуй, это излишне.
— А заставить… покойного сказать то, что нужно, можно? — поинтересовалась Вострова.
— Увы, нет. То есть да, но это будет уже не допрос, это совершенно другое магическое действие, и оно запрещено законом, — улыбнулась я.
Потому что заставлять покойных делать что бы то ни было, хоть говорить то, что кому-то нужно, хоть людей на дороге пугать, пока другие муку с солью воруют, строжайше запрещено. Спросить о кончине или о других важных обстоятельствах, зафиксировать ответы да и отпустить, куда следует, и всё.
— Любопытно, — Вострова продолжала оглядывать наш кабинет. — И что же, только некромант может… спросить?
— Верно, — кивнула я.
— Только некромант. Другой маг не сможет, из-за разницы в особенностях магической силы.
— Как любопытно. Благодарю вас, Ольга Дмитриевна, за полезные сведения. Как вы думаете, Лилия Александровна, мы ведь уже можем отправляться дальше?
— Можем, можем, — закивала та. — Благодарю вас, — оглядела нас всех.
— Всего вам доброго, — вежливо улыбнулась я.
Когда за обеими дамами закрылась дверь, я недоумённо посмотрела на Брагина.
— И часто здесь случаются такие… экскурсии?
— Первый раз на моей памяти, — пожал он плечами.
— Дамы из Совета обычно осаждают Зверева, как главного врача, и желают знать, как расходуются перечисленные средства, да интересуются условиями пребывания больных. Ко мне не заходили.
— Заскучали? — предположила я. — Не узнали у Зверева ничего интересного?
— Да кто их знает, — пожал плечами Брагин.
Вот-вот, кто их знает.
Но это оказался вовсе не последний странный визит к нам в тот день.
