— Покойные уже не смогут предъявить ей счёт, даже посмертно — потому что не будет у неё посмертия, никогда, — сказала госпожа Аюна. — Придётся нам. А что живые?
И взглянула на меня, а после и на Соколовского.
— А что? — не сразу сообразила я.
— Ваш звёздный час, Ольга Дмитриевна, — усмехнулся Болотников. — Вы с Михал Севостьянычем получили то, о чём грезил князь Бельский, и приложил все усилия, чтобы получить, да не сбылось. Что вам угодно? Наша лисица сейчас не в самой лучшей форме, но всё ещё способна выполнить то, о чём вы её попросите.
— Я могу попросить? — дошло наконец до меня.
— Вы оба можете, — сказал Болотников. — И пожалуй, я даже оставлю вас на это время, и Игнатьича заберу с собой. Мало ли, о чём люди захотят попросить?
— А почему нас, а его оставить? — Пантелеев ревниво кивнул на Соколовского.
— А они промеж собой сами разберутся, — махнул тот рукой. — Старшие же и так знают если не всё, то многое, а если не знают, то им не составит труда узнать.
Они ушли, а мы с Соколовским переглянулись.
Я кивнула ему — говори мол, я потом. Он точно так же попробовал перевести стрелки на меня, но я не дала.
— У тебя всё сложнее, ты и говори.
Он нахмурился, но я уже не стеснялась — и просто толкнула его локтем в бок. Говори, мол, кому сказано.
— Я хочу узнать, — начал он медленно, — где находится Ирина Куницына, которой я через её отца Ивана Куницына дал обещание взять в жёны.
Лисица, услышав его голос, подняла голову и упёрлась в него взглядом. Смотрела — и как будто не верила.
— Ты… хочешь такую малость? — сказала она в изумлении. — Ты не желаешь прожить до конца отмеренный тебе срок, ты не желаешь защиты от нелепой и случайной смерти? Ты не хочешь сберечь свою любимую, увидеть, какими вырастут твои дети?
Я, если честно, не поняла. Посмотрела на лисицу, на Фань-Фань и на госпожу Аюну. Егор же легонько пожал плечами — мол, сам не понимаю.
— Она… обманывает? — спросила я почему-то шёпотом. — Пытается запутать?
— Нет, чужеземка, она не обманывает, — покачала головой Аюна.
— Она в самом деле изумлена, потому что — её силы достанет на многое, а её спрашивают о том, что так или иначе вскоре станет известно само. Она сейчас честна, как никогда. А ты подумала, чего ты хочешь?
— Вообще я хочу узнать, что за странность случилась с моим рождением, где моя бабушка Рогнеда, кто таков мой отец и почему я унаследовала от него силу, — начала я неуверенно, и Аюна со смехом меня перебила.
