— Но сначала я бы хотела знать — сколько на ней жертв.
На этот вопрос мы с Соколовским были готовы ответить хоть прямо сразу.
— Так смертушки наши всё учитывали — кто, где, когда, сколько. А что-то Семён Игнатьич вызнал, ему тоже за то спасибо.
— Тогда, может быть, и его пригласим? — спросила госпожа Аюна.
— Отчего не пригласить? Ему тоже перед губернатором ответ держать, как и всем нам, — легко согласился Болотников.
Он сразу же связался с Пантелеевым и просто сказал ему — немедленно ко мне. Видимо, тот был готов подорваться, поэтому сказал — открывайте портал, Матвей Миронович.
Он появился, знатно подохренел с нашей компании, и главная его мысль читалась вот вообще без напряжения, наверное, даже и простец бы догадался — что ж вы меня-то не позвали на операцию. Засопел носом, опечалился."
"— Ты, Семён Игнатьич, зла не держи, очень уж быстро всё случилось, — говорил Болотников. — И силы подтянулись — не чета нашим с тобой. Смертушки наши пригодились, но и то потому, что у них же всё, не как у людей, и сила тоже, — посмеивался он.
— А пока, знаешь, нам бы полный список грехов госпожи лисицы, госпожа Аюна интересуется.
Кажется, Пантелеев был готов усомниться в полномочиях госпожи Аюны, но потом подумал и не стал. Смотрел на неё пристально, знать не знаю, что там увидел, но — успокоился. И принялся излагать.
С начала — как, только получивши назначение, прибыл в Сибирск и принялся разбираться, что здесь и как. И упёрся в эти самые смерти — на железнодорожных станциях.
— Хаотические они какие-то, не по порядку. Потому и показалось странным — то в Мальте, то в Тельме, то в Маритуе, а потом и до Нижнеудинска, — говорил он.
— Извольте отвечать, госпожа Линь-Линь, — сказал Болотников.
Лисица молчала, смотрела в пол, тогда Егор пошевелил её за плечо.
— Не понимаю я вашу людскую технику, и столько железа, и всё это без капли магии, — сказала как укусила. — Вовсе не поймёшь — что, когда и куда. Вроде движется, а в какую сторону — не знаю.
О как. Наша всемогущая лисица пасует перед техникой.
— Поэтому передвигались то в одну сторону, то в другую, что ли? — уточнил Болотников.
— Да! Откуда ж я знаю, куда оно двинется? — прорыдала лисица. — Вот пару раз и возвращалась обратно, сходила на станции, а там зима и холодно! Приходилось питаться!
Тяжело у нас магическим лисицам, кто бы мог подумать.
— Вот и питалась, пока Львович покойный её не подобрал, а она, значит, его за то и загрызла, — резюмировал Болотников.
