Князь Петр Михайлович — тоже хороший человек. Не дадут пропасть ребеночку — и воспитание дадут, и хорошим манерам обучат.
— Да на что холопу манеры!
— А вот Аня наша, посмотри, скоро будет играть в императорском театре, — с гордостью сказала Варвара.
— Твоими бы устами, — Татьяна поднялась и направилась к выходу. — Ничем ты мне не можешь помочь.
— Что это с Таней? — спросил Никита — в коридоре он столкнулся с Татьяной, которая брела к выходу, ничего не замечая кругом, и на его приветствие не откликнулась — прошла мимо, словно тень.
— Ни привета, ни ответа — как русалка, проплыла, холодная и чужая.
— Пропадает девка, оттого и — холодная, — покачала головой Варвара.
— Ты толком объясни, — удивился Никита, — может, и я чем сгожусь.
— Ей сейчас другой помощник нужен — ребеночка она ждет, а дите-то по происхождению — хозяйское. А господа, сам знаешь, не больно торопятся навстречу такому счастью.
— Слышал я — женится Андрей Петрович, — кивнул Никита. — А Таню, видишь, по боку?
— Вроде того, — кивнула Варвара и снова за рыбу принялась.
— Ей бы, конечно, жениха сейчас хорошего, чтобы от молвы людской уберег, и дите вырастить помог, да Татьяна уж больно гордая. Силой замуж не пойдет, а по любви… С этим и того хуже — убивается она, что есть силы, по барину. Такие вот дела, Никитушка. Слушай, а то подвез бы ты ее до имения — тяжело же ей?
— Подвезти? Отчего не подвезти, — согласился Никита. — Сделаем!
Он тотчас же побежал из кухни и бросился на конюшню. Татьяну он нагнал быстро — она брела по дороге, чуть качаясь, такая же потерянная, какой встретилась ему в доме.
— Танюша! — крикнул Никита, придержав коня. — Садись в сани — домчу с ветерком."
"— Спасибо, Никита, я сама, — отказалась Татьяна.
— Вот еще! — Никита остановил сани и спрыгнул с облучка, прихватив большую медвежью доху. — Давайте, одень и прыгай в кошеву-то.
— Боюсь я твоей езды, — улыбнулась Татьяна. — Ты мчишь, аж дух захватывает, а у меня сейчас голова кружиться стала.
— Тогда я медленно поеду, — кивнул Никита.
— Так еще лучше будет — можно успеть поговорить.
— Нет у меня на это настроения, — опустила глаза Татьяна.
— А я его тебе сейчас подниму, — улыбнулся Никита и, подсобив Татьяне усесться в кошеве, тронул коня и затянул песню — потешную, знакомую, Татьяна ее как-то на ярмарке слышала.
Пока он пел, она и впрямь почувствовала облегчение. Шуба согрела ее, а мерный тихий ход укачал.
— Танечка, проснись, — Никита осторожно тронул ее за плечо.
