— Она же в ад попадет!
— Бог с тобой, Соня! — истово перекрестилась Долгорукая. — Что ты говоришь!
— Маменька, а может статься, что отец Георгий внес по ошибке в приходскую книгу другое имя?
— С чего бы? И что за имя?
— Анастасия, — сказала Лиза, пристально глядя на мать, — Долгорукая покачнулась и принялась искать, за что задержаться, дабы не упасть от волнения. — Маменька, вам плохо?
— Ничего особенного, — прошептала княгиня, — вдруг голова закружилась. Соня, ты бы оставила нас, мне с Лизой наедине поговорить надобно.
— Всегда так, — осерчала Соня, — как что-то важное — меня за дверь или в сад отправляют.
— Иди, иди, — ласково подтолкнула ее мать, — и тайн здесь нет, просто вспомнила кое-что, о чем давно собиралась с Лизонькой посоветоваться. Ступай, милая, ступай.
— Однако, это имя вас так взволновало, маменька, — с вызовом посмотрела Лиза на Долгорукую. — Что вы делаете, мне больно!
— Послушай, Лиза, — жестко сказала княгиня, с силой сжимая ей локоть пальцами, — забудь, навсегда забудь это имя и никогда впредь его не вспоминай.
Если тебе хотя бы самую малость дорога твоя семья, твой отец. Он — особенно, пощади его, я прошу, я умоляю тебя. Дай мне обещание перед образами, поклянись, что ты забудешь это имя и не станешь его ни перед кем в этом доме повторять. Слышишь?!
— Отпустите, маменька, — Лиза вырвалась и убежала.
Она была потрясена — сколько ненависти, сколько злобы было в голосе матери, когда она произносила это имя — Анастасия.
Как будто разверзлись небеса, и тьма кромешная сошла на землю, и мир встал пред открывшейся внезапно бездной.
— Что тебе рассказала маменька? — бросилась к ней Соня, едва только Лиза переступила порог своей комнаты.
— Соня, мне надоели твои расспросы, — отмахнулась Лиза.
— Так-то обращаешься с родной сестрой…
— Что? Что ты сказала? — у Лизы было такое лицо, как будто ее осенило.
— Я сказала…
— Так вот в чем дело… — Лиза принялась ходить по комнате из угла в угол, а Соня с удивлением растерянно смотрела на нее.
— Я поняла, я все поняла…
— А со мной ты своим открытием поделиться не желаешь? — обиженным тоном произнесла Соня.
— Все очень просто. Помнишь, маменька говорила, что я от рождения оказалась слабенькой?
— И что здесь такого особенного?
— Я думаю — настоящая Лиза Долгорукая умерла при рождении. А маменька и отец Георгий заменили ее другой девочкой — Анастасией.
