— Хочешь, я сам расстегну все пуговички и сниму твои чулочки?
— Хам! — крикнула Анна и ударила графа по лицу.
— О, как ты завелась! — ничуть не смутился граф. — Бей меня, бей, я на все готов ради тебя! Я богат, знатен, и в альковных делах мне нет равных! Я люблю тебя… я сгораю, я сгораю от страсти… Куда ты? Куда? Я же заплатил! Держите ее! Держите ее!
— Что случилось? — на его крики в будуар вбежала мадам де Воланж и сразу увидела, что Анны в комнате нет. — Где она?
— Верните, верните ее… — стонал граф, бегая из угла в угол.
— Я хочу ее, немедленно верните ее!
— Вы только не волнуйтесь, Аристарх Прохорович! — бросилась утешать его мадам. — Извольте прилечь на диванчик, а девицу мы вам поймаем и доставим обратно. А, если пожелаете, я и деньги вам верну…
— К черту деньги! — раздраженно прервал ее граф. — Девку верните! Сюда! Сейчас!
— Обещаю вам, — кивнула мадам, — вы получите ее в целости и сохранности!..
* * *Вырвавшись из объятий графа Кайзерлинга, Анна бросилась в отведенную ей комнату, взяла свой саквояж и выбежала в коридор.
В прихожей она метнулась к шкафу и, отыскав свое пальто, быстро набросила его на себя. Появившаяся на пороге Вера хотела ей помешать, но Анна сопротивлялась отчаянно и, в конце концов, оттолкнула служанку и выбежала на улицу.
Она кинулась прочь от ужасного дома, не разбирая дороги, не замечая холода, пока не столкнулась с каким-то человеком. Подняв глаза, Анна увидела, что упирается прямо в ременную перевязь городового.
— И куда мы так торопимся, барышня? — строго спросил городовой.
"
"— На меня напали! — вскричала Анна и дала волю своим чувствам — слезы градом полились из ее глаз. — Меня обманули. Заманили и… и…
— Извольте успокоиться, барышня, — велел городовой. — Давайте-ка, я ваш саквояж донесу.
— Что? Куда? — растерялась Анна.
— Пройдемте в участок, там мы во всем разберемся. И, если кто вас обидел, негодяя найдем и всенепременно накажем, — козырнул он.
— Спасибо, — прошептала Анна, покорно соглашаясь следовать за ним.
В участке городовой усадил Анну к столу и предложил горячего чаю с сахаром от головки.
Расколотые кусочки кучкой лежали на блюдце — совсем, как дома, и Анна оттаяла, заулыбалась.
Городовой присел за стол напротив нее и достал из папки чистый лист бумаги.
— И так, — он обмакнул перо в чернильницу и приготовился записывать, — ваше имя, сударыня?
— Платонова Анна.
— Где живете?
— До недавнего времени — у своего опекуна, барона Корфа, — Анна успокоилась и отвечала без затей, с готовностью.
