Поначалу оно показалось ей излишне откровенным, но мадам де Воланж убедила ее отнестись к платью, как к театральному костюму.
— Открывая как можно шире декольте, милочка, — ворковала мадам, — вы открываете себя, свою душу навстречу любви и счастью.
И, внимательно присмотревшись к своему отражению в зеркале, Анна уступила ее настойчивости. Новое платье было роскошным, и Анна самой себе казалась в нем дамой из высшего света.
На обратном пути мимо них проехала карета, за окном которой Анне почудился Владимир Корф.
И он, похоже, был не один. Анне показалось, что она разглядела рядом в салоне с ним женскую фигуру. На мгновение лицо и мысли Анны затуманились, но, почувствовав на себе удивленный и ободряющий взгляд мадам де Воланж, она улыбнулась и прогнала прочь нахлынувшую мимолетность. Кареты разъехались, и Анна подумала — мне просто привиделось, Владимир не может быть в Петербурге, а если я не ошиблась, значит, он уже встретил другую, и вообще — какое мне до всего этого дело?..
После обеда ее покровительница убедила Анну отдохнуть.
— Женщина, — говорила она, — должна заботиться о своей внешности, а ничто так не способствует улучшению цвета кожи, как здоровый послеобеденный сон. Учитесь ухаживать за собой, милочка! Берегите свою красоту смолоду, ибо это — ваше самое грозное и точно в цель разящее оружие. Всегда держите его наготове и следите за его состоянием."
"Анне нравилась ее непринужденность и эмансипированность. Мадам де Воланж проявляла образованность и светскость, и вместе с тем была лишена обычного для родовитых особ высокомерия и надменности.
Многое из того, что она говорила, оказалось для Анны внове, но даже сомнительные — с точки зрения привычной Анне морали — замечания и рекомендации мадам де Воланж произносила с такой непосредственностью и легкостью, что девушка принимала их за полемический азарт и любовь к риторике.
Незадолго до ужина к Анне заглянула служанка Вера и передала просьбу хозяйки — надеть новое платье и спуститься в ее будуар.
Когда Анна вошла в комнату к мадам, то увидела там, кроме своей нечаянной покровительницы, пожилого, хорошо одетого господина, лицо которого показалось Анне знакомым.
— Аннушка! — разулыбалась мадам де Воланж. — Позвольте вам представить одного из друзей моего покойного мужа. Граф Кайзерлинг, Аристарх Прохорович!
— Очень приятно, — смутилась Анна.
— А мы с вами уже встречались, — мужчина поднялся ей навстречу и поцеловал Анне руку.
