Подойдя ближе, отец Василий сразу обратил внимание, что на утоптанной тропинке и на траве возле нее большое пятно, которое не успело высохнуть. Он присел на корточки, сорвал травинку и поднес ее к носу. И без этого было понятно, что здесь разлили молоко. Естественно, ведь тропинка ведет к ферме. Но его тут разлили всего несколько минут назад, а навстречу священнику никто не попался. А тут еще в стороне от тропинки на кусту висит явно женская косынка. И трава примята, как будто тащили что-то тяжелое. У куста две ветки сломано, как раз на высоте колен взрослого человека.
Все связалось воедино и картина вырисовалась зловещая.
Отец Василий быстро подобрал полы рясы, чтобы она не цеплялась за кусты. В одеянии священника по кустам тихо не пройдешь, а тут свершилось что-то нехорошее, причем всего несколько минут назад. Тут священник заметил на травинке еще и каплю крови, еле заметную. Приглядевшись, он нашел еще пару. Такие говорят не о ножевом или пулевом ранении, скорее всего, разбита голова или лицо.
Косынка, которую отец Василий снял с куста и поднес к лицу, пахла еле заметно. Это был запах женских волос, солнца и еще чего-то – может быть, остатки запаха дешевых духов. Кто же мог напасть на женщину в этом сибирском раю? Какие злодеи тут могут встречаться? Хоть бы не тигр. Хотя тигр не оставляет человеческих следов, а тут продирались кустами двое. А вот и объяснение. На чуть влажной земле ясно отпечатался небольшой след, всего лишь часть подошвы ботинка. Характерный рисунок заставил отца Василия нахмуриться.
Такого отпечатка он не забудет никогда, даже если очень захочет. Это был отпечаток кирзовых рабочих ботинок, какие выдаются заключенным, отбывающим наказание в колониях. Да, напомнил себе священник, дал ты маху с «сибирским раем». Забыл про колонии, которых здесь и дальше на восток полным-полно.
Отец Василий осторожно пробирался через кусты, приглядываясь к еле заметным следам и примятой траве. Только мы поговорили с Прокопенко о гражданском долге, – вспомнил священник свой недавний разговор с управляющим, – и на тебе.
Господи, помоги мне справиться, не дай свершиться злодеянию, спаси и сохрани Господи меня и эту женщину!»
Впереди ясно послышались звуки какой-то возни и раздраженное бормотание. Священник присел на корточки и прислушался. Звуки доносились не из-за стен храма, а из пристройки, от которой огонь пожар оставил лишь каменные стены без крыши и черные проемы окон и двери.
