Но как же я могла так хорошо видеть всего секунду назад?
И как поверить, что это не сон? Разве в реальности такое бывает?
В домике Эдме запалила лучину. В прямом смысле: зажгла тонкую деревянную щепочку, и помещение наполнилось резким запахом горящего дерева. Уже при свете огонька женщина нашла на столе масляную лампу.
Когда загорелась лампа – стало намного светлее."
"Я села на деревянную лавку и осмотрелась.
Раньше мне не приходилось бывать в подобных домах, так что все здесь казалось странным и необычным.
И большая белёная печь с чёрным зевом, и пучки сухих трав, свисающие с деревянной жёрдочки под самым закопченным потолком, и рукомойник над медным тазом, и вёдра с водой.
Эдме засуетилась по хозяйству. А я наслаждалась отдыхом, блаженно вытянув гудящие от перенапряжения ноги.
– Вот, – женщина сунула мне в руки деревянный ковш, большой кусок холста, брусок коричневого мыла и кивнула на одно из вёдер, – иди во двор, омойся. А я пока соображу нам ужин.
Без задней мысли я взяла ведро с лавки.
Но оно оказалось таким тяжелым, что оттянуло мне руку. А когда я поковыляла на выход, этот монстр на каждом шагу начал бить меня по ноге и расплескивать воду.
Эдме недовольно покосилась на лужи, но ничего не сказала. Я же, закусив губу и мысленно ругаясь, поспешила выйти на улицу.
Над домом царила тьма. Антрацитово-чёрная, абсолютно непроницаемая. Иными словами, не было видно ни зги.
Раньше я никогда не задумывалась, что это значит. А сейчас эта неведомая зга как нельзя лучше объясняла то, что встретило меня на крыльце.
Прожив всю жизнь в городе, я никогда не видела такой наполненной темноты. Здесь не было фонарей, неоновых вывесок, автомобильных фар. В общем, ничего из того, что прежде освещало мой мир по ночам.
Только чернильная тьма.
Зато цикады орали как оглашённые. Ухала ночная птица. И где-то вдалеке вдруг завыл незнакомый зверь. Я испугалась, что это может быть волк. И на всякий случай решила от дома не отходить.
Подумав, расположилась на нижней ступеньке крыльца и утопила ноги в траве.
Радовало, что лес вокруг домика и поляна оказались вполне живыми. И трава тут имелась достаточно мягкая, и звери шумят. Уже не так страшно, как в том мертвом лесу.
Сняла с себя разорванную и грязную пижаму. Зачерпнула ковшом воды, вылила на себя и не сдержавшись, подпрыгнула.
Вода оказалась студеной!
Тут же налетел ночной ветерок – и влажная кожа покрылась мурашками. Но желание стать чистой пересилило холод.
