Но за два дня до отъезда случилась встреча, напомнившая Ал-Тору о его неудавшейся попытке войти в круг местной элиты и заставившая его с новой силой возненавидеть человеческий снобизм.
С раннего утра все шло как обычно, когда во внутренний двор вбежал мальчишка-посыльный с просьбой дежурного десятника подойти к воротам замка.
Оставив новобранцев на попечение сотника, Ал-Тор отложил учебный меч и в сопровождении Такеши направился к воротам. Такеши предложил юноше послать за одеждой, но Ал-Тор только отмахнулся, заявив, что женщин он в гости не ждет, а с мужчинами можно говорить и по пояс голым.
Еще не дойдя до ворот, юноша понял, что ошибся. На площади кто-то скандалил и, судя по голосам, это была женщина. Подойдя к подъемному мосту, Ал-Тор увидел, как караульные гвардейцы, перекрыв проезд, сдерживают целую процессию, во главе которой что-то угрожающе кричала всадница на крапчатом мерине, яростно размахивая изящной плетью.
Быстрым взглядом окинув караван, юноша понял, что это просто свита, набранная из крестьян, исполняющих обязанности прислуги при хозяйке.
Убедившись, что приехавшие не представляют опасности, Ал-Тор вышел из ворот и, сложив руки на груди, громко спросил:
– Что здесь происходит?
К нему быстро подошел дежурный десятник и, отдав салют, четко доложил:
– Вот, мастер, прибыли целым караваном и не желают идти на постоялый двор. Эта женщина утверждает, что вы ее знаете и требует немедленной встречи с вами. Назвалась младшей графиней Мадерра.
Молча кивнув, Ал-Тор направился на площадь.
Перейдя через мост, юноша остановился и молча посмотрел на всадницу. Опустив плеть, девушка вскинула голову, приняв гордый вид.
– Вы хотели меня видеть. Я вас слушаю. Что привело вас в мои земли, графиня?
– Мы так и будем говорить на улице? – заносчиво спросила она.
– Я не ожидал гостей, и у меня есть неоконченные дела.
– Значит, вы не пригласите меня в дом, не угостите глотком вина?
– Боюсь, мое вино придется не по вкусу такой утонченной и сведущей в куртуазности госпоже, как вы.
Это просто казарма. А кроме того, я не хочу осквернять стены своего дома чужими оскорблениями.
– Значит, вы все еще дуетесь на меня за ту невинную шутку?
– За такую шутку я бросаю вызов и убиваю. А дуться я просто не умею. Для этого я слишком невоспитан. – Жестко усмехнулся Ал-Тор.
– Но я все-таки женщина и имею право на капризы.
– Имеете, но только в своем уделе.
– Ну хорошо, а если я извинюсь, вы перестанете злиться?
– Не вижу необходимости в ваших извинениях.
