В этом доме свои порядки, и исполняться они будут неукоснительно, иначе отправлю всех на конюшни и велю всыпать плетей, – громко, так, чтобы услышали все за пределами зала, проговорил Ал-Тор. Чуть улыбнувшись, Юко поклонилась и вышла из зала.
– Ну поели? Теперь готовы службу нести? – спросил юноша у мальчишек, увидев, что те уже расправились с угощением."
"– Да, мастер. Спасибо, мастер, – хором отозвались подростки, вскакивая из за стола.
– Так. Стоп, парни. Не надо повторять «мастер» через каждое слово. Я и так знаю, что я мастер.
Нужно говорить коротко и по делу, а все остальное, ненужное сотрясание воздуха. Понятно?
– Да, ма… – осекся старший и, набравшись храбрости, неожиданно спросил, – а вы научите нас сражаться на мечах, как вы?
– Посмотрим, как вы справитесь с порученным вам делом. А дальше будет видно. Значит так. Для начала я просто дам вам номера. Ты будешь первым, а ты вторым, – ткнул он пальцем поочередно в каждого, – называть вас по именам я буду только тогда, когда вы делом докажете, что достойны этого.
А теперь бегом во двор. Проверить, как там кони, припасы и оружие. Понятно?
– Да.
– Тогда почему вы еще здесь? – юноша грозно насупил брови и мальчишек как ветром сдуло. Ветераны одобрительно рассмеялись и, дружно поднявшись из-за стола, направились следом за мальчишками. Ал-Тор поднялся в оружейную и, взяв меч, собрался выйти на улицу, когда тихий внутренний толчок заставил его остановиться.
– Я слушаю тебя, брат, говори.
– Возьми с собой драконий кинжал. Мне почему-то кажется, что он нам пригодится.
– Зачем? Мы ведь едем только на охоту, а не на войну. Он ведь боевой кинжал, а не охотничий. Еще начнет дребезжать, что я его не по назначению использую, мол, он предназначен, чтобы доспехи резать, а я с ним на какую-то скотину вышел.
Клинок тихо рассмеялся, рассыпав веселый звон стали по сознанию Ал-Тора. К драконьему клинку юноша не прикасался с тех пор, как всадил его в подставку. Кинжал так и торчал в ней, словно напоминание всем остальным клинкам, что вся их дальнейшая судьба зависит только от них.
Мальчишки-прислужники сметали с него пыль, но переложить кинжал на его обычное место не решался никто. Старый мажордом с самого начала запретил им что-то перекладывать в оружейной с места на место. Этот зал был личной вотчиной Ал-Тора, и только он мог что-то здесь менять.
– Он, что, решил остаться? – спросил юноша, даже не пытаясь прикрыть свои мысли от остальных клинков.
– Решил, решил, – нехотя проворчал в ответ сам кинжал.
