Только не сейчас. Мама. Я не дам тебе умереть. Я не для того вытаскивал тебя из этого проклятого города. Ты не можешь умереть!
– Перестань. Злостью ты ничего не изменишь, – тихо ответила женщина. – Ты всегда был непокорным, даже в утробе. Я не боюсь смерти. Я мечтала умереть свободной, на руках у своего сына, бросив последний взгляд на море. Ведь оно так напоминает о моей родине. Видишь, боги были милостивы ко мне. Они исполнили мою мечту.
– Но погубили мою, – тихо ответил Ал-Тор. – Я мечтал о том, как мы будем жить вместе.
Как ты будешь помогать мне, как объяснишь, то, что может объяснить только мать. А они убили ее. Они отбирают тебя, даже не позволив узнать, как тебя зовут.
– Синильга. Это имя дала мне моя мать, – ответила северянка и закрыла глаза. – Обними меня, сынок. Мне холодно. Холодно. Я люблю тебя, сынок, – прошептала она. На губах женщины показалась кровь и, сбежав из уголка рта, потекла по шее. Ал-Тор прижал к груди обмякшее тело матери и, подняв голову к рассветному небу, громко, по-звериному закричал.
Лицо его исказила бешеная ярость, а взгляд приковывал к месту всякого, кто осмеливался встретиться с ним глазами.
– Ну почему?! Почему я должен терять всех, кто мне дорог?! Кто меня проклял?! Кому я помешал своим рождением?! Что я сделал такого, что мне суждено видеть только смерть близких?! Боги, будьте вы прокляты! Ненавижу вас! Вы решили сделать меня ужасом этой земли? Вам это удалось! Я буду им! – кричал юноша и ветераны медленно отступали, делая пальцами охранные знаки.
Им казалось, что небо сейчас разверзнется и на голову богохульника обрушатся громы и молнии.
Но ничего не происходило. Небо оставалось чистым, а вместо громов тихо шелестели морские волны да ветер шевелил степной ковыль.
Ал-Тор замолчал, уронив голову на материнское плечо. Юноша стоял на коленях, сжимая в руках тело матери и тихо раскачиваясь из стороны в сторону.
Наконец, Топ-Гар не выдержал и, подойдя, опустился на колени рядом.
– Мастер, мы должны похоронить ее, пока не наступила жара.
– Ты прав, сотник.
Прикажи собрать костер. И попроси девушку обмыть тело. Я… – голос юноши сорвался, – …мне надо побыть одному, – тихо сказал Ал-Тор и отдал тело сотнику."
"Медленно поднявшись, он побрел по пляжу в сторону от лагеря.
– Мастер, – негромко окликнул его Такеши.
Ал-Тор молча повернулся и посмотрел на него невидящим взглядом.
– Мастер. Это я виноват. Это я должен был прикрывать ваш отход, и эта стрела должна была попасть в меня.
– Нет, друг. Это не твоя вина.
