– Кто это? – моментально насторожился зверовод.
– Северянка. Это ее сына подобрал ваш капитан. Она его мать, и я хочу, чтобы вы повторили свой рассказ для нее.
– Значит, она жива. Ходили слухи, что после схватки на арене ее бросили в железный зиндан, откуда она уже не вышла.
– Это ложь. Ее никуда не сажали. Просто сделали служанкой в серале.
– Хорошо. Приводи ее. Только осторожно. Гурхан, зверь ревнивый, а кроме того, его учили не выпускать из сераля никого.
– Я постараюсь уговорить его, – дерзко ответила Юко.
Быстро пробежав по дорожкам сада, Юко, по пятам сопровождаемая барсом, проскользнула в легкую дверь и тихо прокралась в свою комнату.
Выглянув в сад, девушка увидела барса, сидящего под ее окном. Заметив мелькнувший в окне силуэт, Гурхан негромко фыркнул и, встряхнувшись, неторопливо направился в сторону хозяйственной стены. Именно там располагались клетки и конюшни, где держали зверей.
С трудом дождавшись пробуждения обитательниц сераля, Юко выскочила из комнаты и побежала искать северянку.
Обежав почти весь сераль, девушка спустилась в подвал, где располагались подсобные помещения.
Женщины из кухонной обслуги уже закончили приготовление завтрака на всех живущих во дворце. Именно с этой кухни кормили наложниц, слуг и рабов, только готовили им отдельно. Сатрапу и его приближенным готовили на центральной кухне, куда доступ был закрыт всем, кроме телохранителей, поваров и прислужников, допущенных в покои сатрапа.
Северянку Юко нашла в прачечной, где она громогласно разносила прачек, нехотя гревших воду и разводивших мыльный раствор.
Увидев девушку, та в последний раз пригрозила позвать евнухов с плетьми и вышла в коридор.
– Что случилось, девочка? О твоей беготне по коридорам уже начинают судачить. Не забывай, это сераль, где уйма молодых и здоровых кобыл изнывают от скуки и готовы устроить себе развлечение из любой ерунды.
– Я искала тебя.
– Ну вот и нашла. А теперь рассказывай, что случилось? А то носишься по дворцу как ошпаренная.
– Помнишь, я говорила тебе про старого зверовода?
– Ну, помню.
– Он знает, что случилось с твоим сыном.
– Что-о? – воскликнула северянка, схватив Юко за плечи. Сильные руки женщины, привычные к тяжелому труду, сжались так, что Юко невольно ахнула.
– Повтори, что ты сказала? – северянка продолжала трясти девушку, словно та была пустым мешком.
– Скажу, только отпусти! – взмолилась Юко, боясь, что ее голова сейчас просто слетит с плеч.
– Прости, девочка. Я сделала тебе больно. Прости старую дуру.
