Ну почему боги так несправедливы и на нашу долю всегда выпадают такие страдания? Но что-то подсказывает мне, что скоро в твоей жизни все изменится. Крепись, девочка. Ты должна быть сильной.
– Я знаю. Но иногда это бывает так трудно. – Грустно ответила Юко.
– В этой жизни все трудно. Даже для того, чтобы стать матерью, женщине приходится претерпеть боль и страдание.
– Вы говорите о своем сыне?"
"– А-а, тебе уже рассказали. Что ж, может, это и к лучшему. Я научу тебя, как избежать такой неприятности. Детей надо рожать от человека, которого любишь ты, уважают окружающие.
Тогда они будут счастливы. А я обрекла своего сына на ненависть и презрение. Единственное, что утешает меня в этой жизни, так это вера. Вера в слово человека, который обещал спасти моего сына от позора и бесчестия. Но он погиб, и я не знаю, что стало с моим мальчиком. Хотя что я говорю?! Он давно уже не мальчик. Он стал воином. Бойцом. Я знаю, что за его голову назначена награда, а это значит, что он жив. Я каждую ночь молю за него богов.
– Не стоит отчаиваться. Раз он жив, значит, еще не все потеряно. Я верю, что вы когда-нибудь встретитесь, – живо проговорила Юко, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Ей до боли стало жаль эту сильную, красивую женщину, которую судьба и человеческая жестокость обрекли на разлуку с сыном.
– Не надо жалеть меня, девочка. Я знаю, что не умру, пока не увижу сына. И это знание согревает меня. А жалость… Спасибо тебе за участие, но жалость не для меня. Это я могу помочь тебе.
И я это сделаю. Евнухи побаиваются меня, так что, пока я в силе, тебе нечего на них оглядываться. Просто будь осторожна. Они способны на любую подлость.
Юко молча кивнула, давая понять, что запомнила совет северянки.
За разговором время пролетело незаметно. День склонился к закату, и женщины решили вернуться во дворец. Каждой из них предстояло еще многое сделать до наступления ночи. Северянка вернулась к своей работе, а Юко направилась в трапезную.
С самого утра у девушки и маковой росинки во рту не было, поэтому она умудрилась съесть все, что навалила ей в тарелку старшая повариха, чем привела ее в веселое расположение духа.
Эта громогласная, необъятных габаритов женщина с самого первого дня постоянно ворчала, что на такого заморыша, как Юко, смотреть-то страшно, а не то, что в постель с ним ложиться.
Кое-как переведя дух после огромного количества еды, Юко с трудом добралась до своей комнаты и просто рухнула на тахту.
