И каким именно образом скрыл от моего бдительного взора наличие живой человеческой ипостаси.
– Я не скрывал, – совершенно спокойно отозвался Рокхет. – Последние два года я практически не помню. Но, наверное, ты хочешь услышать все с самого начала?
Я окинула волка задумчивым взором.
Не помнит? Совсем ничего? Вот даже как…
– Пожалуй, хочу, – замедленно кивнула я, продолжая изучать оборотня прищуренными глазами.
Тот только плечами пожал, продолжая ненавязчиво обнимать меня за талию.
– У меня всегда была проблема с выбором пары.
Для сильного зверя, которому с рождения пророчили роль вожака, это не редкость, но в конце концов даже самые привередливые волки уставали от поисков и все-таки делали выбор. Тогда как мой…
Из горла Рокхета вырвался невеселый смешок.
– Тебе знакомо чувство, когда твоей человеческой ипостаси кто-то нравится, а зверь против этого яростно протестует?
Я кивнула: еще бы. Всю жизнь, считай, с такой же проблемой прожила. И если бы мы понимали с кошаком друг друга чуточку хуже, трупов на моем пути было бы гораздо больше.
Так что да, я прекрасно понимала Рокхета. И даже могла представить, насколько тяжело ему было жить.
– Первое время гон проходил как обычно, – тем временем продолжил волк. – Волчицы приходили и уходили. Многие потом обзаводились щенками. Но никого из них в качестве постоянной пары мой зверь почему-то не принял. Мы тогда плохо понимали друг друга. Вернее, я его почти не слышал, да и не считал нужным прислушиваться. Но теперь мне кажется, что в какой-то момент, обнаружив, что в стае нет никого сильнее и лучше, он захотел найти такую же сильную пару… лучшую, понимаешь?
Я только улыбнулась.
– Самую лучшую, – хрипло повторил Рокхет, подняв на меня неуловимо пожелтевшие глаза. – Такую, что смогла бы не просто хранить очаг или воспитывать волчат. Такую, чтобы за нее пришлось побороться. Стать достойным… лучшим для нее.
– Мр-р, – проурчала я и, не сдержавшись, потерлась носом о щеку блаженно прикрывшего глаза волка.
Это я тоже могла понять – мой зверь всю жизнь искал что-то подобное.
Отвергал мой выбор. Порой смирялся с необходимостью, но все же мало удовольствия перед очередным гоном думать, а выживет ли после этого любовник? Разум мы ведь теряем полностью. И кто знает, когда разочарованный в партнере зверь надумает отомстить за неосуществленные надежды?
– Когда стало ясно, что в стае никого подходящего нет и даже во время гона находиться рядом со мной опасно, я ушел, – вздохнул Рокхет, снова отводя глаза.
