«А я не захочу», – так же неожиданно поняла я, вдохнув мощный звериный дух, который уже давно стал для меня привычным.
Пусть он и волк, но он теперь мой волк. И сознавать это оказалось настолько приятно, что я успокоенно уронила голову на подушку и задремала, искренне надеясь, что хотя бы еще один день смогу прожить человеком.
* * *Кто-то считает, что гон для оборотней – лишь приятный способ зачать полноценное потомство, но для нас, кошек, он подобен проклятию. Когда ты теряешь над собой контроль, когда тобой управляют инстинкты, когда единственное желание, которое тебя обуревает, это желание с кем-нибудь спариться…
Это совсем не весело.
И приносит столько мучений, что никто другой не способен по-настоящему их понять.
Волкам проще – для них период гона длится несколько дней, и за это время самец, как правило, способен покрыть сразу нескольких готовых к спариванию волчиц. Точно так же, как и волчица готова принять далеко не одного самца, но лишь самый удачливый станет отцом ее щенят.
А наши звери более требовательны к выбору партнера.
В отличие от лохматых, которые вне брачного периода хранят верность одному самцу или самке, у баскхов эта необходимость проявляется лишь раз в несколько лет.
При этом гон может длиться день, а может и целую неделю. Чем старше оборотница, тем реже на нее накатывает кошачье безумие, но тем длительнее становятся его периоды. Если она окажется мудра и предусмотрительна, то наличие опытного и выносливого партнера сделает брачный период гораздо менее болезненным, чем обычно.
Но с Ниалом мне не повезло – Эйлинон не позволил мне насладиться близостью. И вместо трех предполагаемых лет я смогла урвать для себя лишь несколько жалких месяцев. Они, разумеется, никак не облегчили мое состояние, поэтому гон меня ожидал долгий, тяжелый. И я не зря так беспокоилась о сохранности шкуры прижившегося в моем доме волка.
Как это обычно бывает, безумие накатило внезапно. Остро. Ранним утром. Всего через миг после пробуждения.
– Беги! – только и успела просипеть я, чувствуя подкатывающую трансформацию.
– Беги, Рокх-х-х…"
"Я еще успела услышать, как тревожно взвизгнул отпрянувший от меня волк. Увидела его полыхнувшие неподдельным испугом глаза. Заметила, как стремительно покрываются шерстью хищно изогнувшиеся пальцы. Запрокинула голову, слыша, как с хрустом вытягиваются шейные позвонки. И громко взвыла, когда впервые за сорок лет мое тело грубо изломал полноценный, грозящий стать очень долгим оборот, а глаза застлала кровавая пелена.
