Виднеющиеся неподалеку кусты вовсю радовали глаз первыми распускающимися бутонами. Изумрудная, совсем недавно пробившаяся из-под земли трава ненавязчиво ласкала шерстинки на моих лапах. И во всей округе не было ни единого намека, что мне угрожает опасность.
Ну?
И зачем, спрашивается, ты меня разбудил?
Неожиданно из кустов раздался писк, и оттуда, неуклюже переставляя лапы, выбрался невесть откуда взявшийся котенок. Совсем еще мелкий, года два примерно, если ориентироваться на человеческий возраст. Он дотопал до меня и устало брякнулся на попу, подняв наверх удивленный взгляд ослепительно-синих глаз.
Хм.
Это не баскх. Скорее всего, полукровка. Очаровательная маленькая кошечка с густым белым мехом и удивленно разинутой пастью уставилась на громадную меня.
Кто ты, кроха?
Я опустила морду и обнюхала озадаченно фыркнувшую малышку.
Пахнешь вкусно. И почему-то очень-очень знакомо!
– Мама! – встревоженно окликнули меня с другой стороны поляны.
Я лизнула мелкую в нос и неторопливо подняла голову.
Лори?
Надо же, какое совпадение. Интересно, каким ветром меня занесло в окрестности становища белых котов? И почему мой собственный сын смотрит на меня с такой тревогой?"
"– Мама? – настороженно повторил Лори, не торопясь подходить ближе. Напряженный донельзя. Обнаженный, словно только-только сменил форму и был готов снова принять кошачью ипостась. За его спиной кто-то маячит. Гм. Вероятно, подруга. Такая же неодетая и явно встревоженная. Ах да, вот же ее запах – совсем я со сна туго соображаю.
Кстати, приятный запах – легкий, ненавязчивый. Правда, к нему примешивается ощутимый привкус страха, но оно и понятно – рядом со мной избранница сына кажется совсем маленькой и хрупкой. Не зря Лори так настойчиво оттеснил ее назад и даже сейчас придерживает за руку, не позволяя кинуться на защиту дочери.
Да, все правильно: малышка пахнет ими обоими. Вероятно, дочка. Совсем еще крохотная, даже не сознающая себя оборотнем, иначе давно бы перекинулась и убежала. Но она ведь должна была родиться к весне, разве нет?
Я снова посмотрела на жмущуюся к моим лапам кошечку.
Да. К весне. Но, вероятно, не к этой.
Сколько же я тогда зверем пробегала?
– Мама… – в третий раз позвал меня сын, и я тряхнула головой, одновременно меняя форму. Малышка при виде столь резкого преображения удивленно пискнула, но испугаться не успела, потому что я быстро подхватила ее на руки и, прижав к груди, ласково чмокнула в розовый нос.
– Ну, здравствуй, кроха.
