До тех пор, пока я не разрешу им просветить взволнованную паству или же пока кто-то из прихожан не принесет наглядное доказательство того, что загадочный зверь действительно существует.
Помнится, в далекие-предалекие времена, когда Кхеметт еще не почитали как младшую богиню, на моего зверя даже облавы устраивали. Однажды каким-то чудом смогли загнать в угол и всерьез намеревались убить. Но, на счастье нападавших, та ночь тогда была лунной. Я успела проснуться и перекинулась прямо на глазах у обомлевшей толпы. Да еще Иллари, заметив непотребство, надумала вмешаться.
И вот с тех пор в людских головах прочно засело почтение к живому воплощению ее гнева, которое, как водится, вскоре тоже решили обожествить.
Хотя один положительный момент во всем этом все-таки был – охоту на баскхов полностью прекратили. А когда к делу подключились друиды, пообещав отомстить за каждую убиенную кошку, нам стало совсем хорошо. И теперь, если уж баскх умирал, это происходило либо по его собственной глупости, либо же от естественных причин, что меня, как мать, не могло не радовать.
А любимцев Иллари стали называть не «гневом богини», а ее «милостью», искренне веря, что рядом с тем местом, где поселится чистокровный баскх, на долгие годы воцарятся мир, покой и процветание…
Правда, на этот раз мой сон был довольно поверхностным и беспокойным, как если бы забравшегося в непроходимые лесные дебри зверя что-то тревожило. То ли мысль, то ли запах, то ли человек. Несколько раз мне даже казалось, что надо проснуться.
Но зверь всякий раз отступал, не рискуя меня потревожить, и я снова засыпала, оставляя возникшие проблемы на него.
Быть может, поэтому, а может, и еще по какой причине, но выспаться как следует мне так и не удалось. В один из дней настойчиво стучащаяся в мою голову мысль стала особенно сильной, игнорировать ее больше не было возможности, поэтому я с неохотной открыла глаза и выбралась из своей норы, сменяя ушедшего в тень зверя.
Снова принимать бразды правления и занимать оставшееся без хозяина тело было непривычно.
Но неловкое ощущение быстро прошло, и вскоре я осознала себя в кошачьей форме. Целой и невредимой. Немного уставшей, как после долгой дороги. Почему-то стоящей посреди незнакомой поляны и настороженно озирающейся в поисках возможных врагов.
Хм.
Кажется, меня не было довольно долго: засыпала я в середине лета, а сейчас от леса ощутимо пахло весной. Деревья уже успели стряхнуть с себя снежные шапки и покрыться нежно-зеленой листвой.
