Та всхрапнула, чувствуя себя неуютно в моем присутствии, но запах хозяина действовал на нее успокаивающе. Поэтому, вместо того чтобы взбрыкнуть, скотинка послушно припустила следом за удаляющимися товарками и пристроилась у них в кильватере.
Пока мы ехали к городским воротам, я успела вдосталь похулиганить, то прижимаясь к волчонку всем телом, то игриво щекоча пальцами его живот. Пару раз подышала в шею, едва не куснула за холку, до того рыжик был аппетитным. И так увлеклась, что даже по сторонам смотреть не захотела, да и что я не видела в Арге? Город как город.
Стоял тут тысячу лет и еще тысячу простоит без изменений. А где я потом такого чувствительного мальчика найду? И над кем так сладко поизмываюсь?
Не то чтобы он всерьез меня заинтересовал, но доводить его до покрасневших ушей оказалось забавно. Такой неискушенный, милый… так бы и съела. Ням. Даже жаль, что мы слишком быстро добрались до крепостной стены, и всего через полчаса булыжная мостовая под копытами лошадей сменилась на хорошо укатанный тракт, по которому нам предстояло передвигаться еще очень и очень долго.
Выбравшись за пределы столицы, оборотни непроизвольно расправили плечи и жадно втянули ноздрями свежий воздух.
Хорошо-о… Без запаха гари и пыли, без одуряющих ароматов попавшихся на нашем пути пекарен, доносящейся с окраин вони кожевенных мастерских, без назойливого шума многочисленных кузниц и нескончаемого гомона чужих голосов мир был по-настоящему прекрасен. Чистый, яркий, щедро умытый пролившимся под утро дождем.
Настоящее чудо, которым я за столько лет так и не разучилась любоваться.
Вскоре после того, как город остался позади, издеваться над ребенком мне расхотелось. Он что-то совсем нервный стал. За руки меня хватать начал. Извертелся весь, изъерзался. Похоже, всерьез решил, что я до него грязно домогаюсь и, как только представится возможность, наброшусь и сожру. Бедняга. Кошачье племя, конечно, любвеобильно и не против разнообразить половые связи парочкой-другой оборотней не своего вида, но все же не настолько мы ненасытные, чтобы бросаться на все, что движется.
И вообще, волки не в моем вкусе. К тому же погода стояла замечательная, теплая, несмотря на раннее утро. Делать гадости под щебетание птичек и умиротворяющее жужжание шмелей стало неинтересно. Поэтому я оставила бедного парня в покое и сладко зевнула. А затем, поскольку ночью поспать толком не смогла, обняла вновь напрягшегося волчонка и, склонив голову ему на плечо, задремала.
Угу.
