"
"– Бас? – настороженно позвал меня успевший нагнать владыку волк.
Я отступила от дерева и вздохнула:
– Да, уже иду.
После чего отвернулась и поспешила вслед за мужчинами, тщетно пытаясь понять, что же именно мне не понравилось в оставшемся позади друиде.
Еще через несколько минут на нашем пути попался еще один одеревеневший друид. Затем сразу двое, причем в таких позах, словно перед сменой формы они пытались преградить кому-то путь. Или, напротив, защитить кого-то от поразившей их самих напасти.
– Моя личная стража, – угрюмо пояснил владыка, осторожно раздвигая листву и протискиваясь между стеной и одним из стражей. – Они оказались более устойчивыми, чем большинство наших, но в конце концов тоже сдались. После этого я велел очистить дворец и разрешил остаться лишь тем стражам, кто этого захочет. Остались все. И они пока держатся. Но я не знаю, насколько хватит их силы воли и что будет, когда им тоже захочется уйти на покой.
С трудом продравшись сквозь густое переплетение ветвей, я оглянулась на загородивших коридор парней и снова вздохнула.
А еще через полчаса, когда дорогу перегородило несколько тесно сросшихся деревьев, соизволила проворчать:
– Может, ты попробуешь открыть прямой путь? Тогда нам не придется прорываться к святилищу с боем?
– Здесь моя магия слабее, – прошелестел в ответ повелитель, прислонившись плечом к стене, и я, заподозрив неладное, быстро подошла.
– Эйл! – ахнула я, обнаружив, что цветом лица он стал похож на несвежий огурчик, а на его висках выступило несколько капелек древесного сока.
Владыка вымученно улыбнулся:
– Здесь везде стоит защита. На каждом повороте. В каждом зале. Но я постараюсь провести вас как можно дальше.
– Да ты с ума сошел!
– Нет. Без меня вы не доберетесь до места.
– Да плевать на него! – в голос рявкнула я. – Если понадобится, стены сломаем, огонь туда пустим, но чтобы ты… Рокхет, хватай этого нелюдя и живо тащи обратно!
– Нет, – голос друида внезапно окреп, и он властным жестом остановил шагнувшего к нему волка.
– Нельзя. Сегодня последняя ночь, когда еще можно что-то изменить.
Я дернулась, как от удара:
– В каком смысле?
– Мои сородичи… они еще не ушли полностью. Какая-то часть их разума все еще жива. Я чувствую. Но если мы протянем хотя бы день, все будет кончено. Они растворятся в деревьях, и мы их уже не вернем. Я видел это, Бас, поэтому нам надо спешить.
