Он надеялся, что за эти месяцы в баронстве мы сможем обучить её манерам. Мы старались, мы правда старались. Но Тали… Она не хотела понимать, как живут аристократы, и в то же время верила, что ей положено больше. Драгоценности, наряды… Она даже жаловалась на нас соседям, а слуг и вовсе третировала. Мы дали ей всё, хотя брату, конечно, важнее баронство, чем платья для нас. Думаю, вы понимаете, — Ариадна взглянула на него с понимающей улыбкой. — Я даже отказалась от сезона ради семьи, но Тали всё было мало.
Она считала, что наконец-то заслужила всё, и уехала в свой вдовий надел, думая, видимо, что-то нам доказать. Нам стало… немного легче.
Герцог был очень удивлён такой откровенностью — жалобы девушки казались ему несерьезными. Ариадна выглядела расстроенной, её взгляд был направлен в пол, но вскоре она подняла глаза и неловко улыбнулась, словно извиняясь за свои слова.
В её голосе ощущалась накопившаяся обида. Видимо, жизнь в этом доме действительно была нелёгкой.
— Дела миледи д'Арлейн идут совсем неплохо, несмотря на то, что в Синей Трясине почти ничего нет, — заметил герцог.
Талира д'Арлейн показалась ему грубоватой, решительной и целеустремлённой, но Ариадна описывала совершенно неприемлемое поведение баронессы. Талира не произвела на него впечатления самодовольной или избалованной. Напротив, она казалась загнанной.
Может, её поведение объяснялось отчаянием — отказавшись от помощи родственников, ей предстояло научиться жить самостоятельно. Но если это так, то почему она не выбрала комфортную жизнь на средства, полученные от сдачи её вдовьего надела?
Что-то не сходилось, но это было не его дело.
— Конечно, её дела идут неплохо. Жить на болотах трудно, нет ни дорог, ни построек — всего четыре дома. Но там было сильное солевое производство, на котором работали последние пятеро жителей. Талира забрала себе все их труды. Впрочем, она в своём праве, а у них не было выбора, кроме как поддержать её, — Ариадна горько усмехнулась.
Герцог нахмурился.
Эти обвинения звучали куда серьёзнее. Если в Синей Трясине действительно остались жители, и Талира забрала у них последний источник дохода, это было жестоко. Теоден был готов на многое ради развития своей продукции, но никогда бы не лишил нищих людей их последнего средства к существованию.
— Как вы об этом узнали? — спросил он с подозрением.
— Один из тех, кто прожил в Синей Трясине почти пятьдесят лет, переехал в Арлайн… Его зовут Базил.
