Металлические украшения в виде строгих геометрических узоров поблёскивали на тёмной древесине, а на вершине треугольной крыши сияло искусно выкованное медное солнце в круге. Слюдовые витражные окна играли разноцветными бликами на каменных ступенях, ведущих к входу.
Около дверей толпились стражники, сопровождая большую группу аристократов. Больше всего меня напрягало присутствие моего отца, графа Икариона Керьи, с семьёй. Я почти не сомневалась, что он поднимет вопрос привязки.
Теоден тоже был здесь, и его взгляд я понять не могла.
В нём было слишком много всего: раздражение, сожаление, скрытая злость, но вместе с тем — некое… нетерпение?
«Удачи», — беззвучно произнесла Яра, стоявшая рядом со скучающим стражником, который время от времени бросал заинтересованные взгляды на яркую бойкую девушку с полезными знакомствами.
— Вас встретит брат Накада, — произносит мальчишка в зелёной рясе, стоявший у дверей.
Огромные двери с грохотом открылись, пропуская процессию внутрь. Так же, как и во время моей свадьбы, в другом храме.
— А он почему здесь? — недовольно спросил Кайрос, кивая на Теодена. С тех пор, как я призналась ему в симпатии к другому мужчине, он почти не разговаривал со мной.
— Он хозяин этих земель. Марлоу, между прочим, тоже здесь, как и тэн моего отца, хотя они вообще ни к чему не имеют отношения, — пожала плечами я.
— Они просто надеются залезть к тебе под юбку после развода, — грубо бросил Кайрос.
Вот что с ним не так? Всем уже давно было ясно, что между нами ничего не будет.
Или это нервы из-за Лилеаны? Её, как и Гарвина, ищут по всему королевству.
Посетители столпились полукругом у полированной каменной стены справа. Я ловила на себе их любопытные взгляды. Шепотки не смолкали — церемония развода была редкостью, почти никто из них прежде не видел ничего подобного.
Кайрос, мой всё ещё законный муж, стоял рядом со мной в самом центре зала, храня внешнее спокойствие. Лишь плотно сжатые губы выдавали его раздражение.
Старенький брат Накада вышел из одной из боковых дверей и неторопливо подошёл к огромной статуе Первородной, у основания которой возвышался алтарь с почти чёрной каменной чашей.
Следом за ним двигались старшины храма — те самые, кто меньше недели назад одобрили мой развод.
И всё это уже разительно отличалось от церемонии бракосочетания.
— Подойдите, оба, — спокойно произнёс брат Накада. Мы с Кайросом молча приблизились. — Ваши руки, миледи, милорд.
Я протянула ладонь, ту, на которой не было шрама.
